Муж Татьяны, в общем, положительный человек, но он считает жену чрезмерно толстой и его совершенно к ней не тянет. За десять лет семейной жизни отношения меж супругами совершенно охладели. Но Татьяна знает, что есть на свете мужики, в глазах которых она желанная красавица. Однажды, во время отдыха на даче, она напросилась вместе с мужем и сыном съездить на рыбалку,на озеро. И там с ней случается…
НА ОЗЕРЕ
рассказ
Обычно на озеро, ловить рыбу, муж и сын Татьяны, девятилетний Саша, ездили вдвоем, без нее. То было их, так сказать, мужское дело. Именно такую мысль внушал сыну муж Татьяны Вадим с тех самых пор, как с шести лет стал его брать с собой на рыбалку. Но в тот день Татьяна «взбунтовалась» – ей не хотелось оставаться одной на целый день в их дачном домике.
– Нет, мужики, как хотите, а я с вами поеду!– тоном, не терпящим возражений, заявила обычно тихая покладистая Татьяна.
Вадим пытался урезонить жену, де, что ей там делать, они будут с удочками сидеть и на поплавки смотреть, а она?
– А я позагораю, покупаюсь, и так летом никуда кроме дачи не езжу, так что же и здесь в четырех стенах сидеть да грядки полоть? Надоело!
Вадим изумленно смотрел на жену, пожалуй, впервые за десять лет их супружеской жизни она так вот демонстративно «взбрыкнула». До того почти всегда его мнение в семье было непререкаемо.
– Ну, не знаю, где ты там загорать собралась. Мы же не на пляж едем, а на лесной берег озера. Там кругом сплошные кусты, камыши да осока. Место для купания, конечно, можно найти, но ты же нам тогда всю рыбу распугаешь, вон какая разъелась – вода из берегов выйдет, – в очередной раз Вадим неодобрительно «прошелся» по внешности чрезмерно, как ему казалось, располневшей за годы супружества жены.
Муж любил вот так, время от времени, «подковырнуть» Татьяну, де давно пора на диету садиться, а ты даже чуть-чуть не хочешь умерить свой аппетит. В то же время, сам Вадим не являл образец стройности даже в юношеские годы, а уж после тридцати, тем более. При этом, если полноту Татьяны можно было назвать в какой-то степени естественной, женской, когда ни одна часть ее тела в своем объеме не перегоняла остальные, то большой живот и круглая физиономия Вадима явно не гармонировали с его относительно тонкими руками и ногами. Тем не менее, выслушивая от него раз за разом реплики типа: куда ты столько ешь, Татьяна и сама против воли стала свыкаться с мыслью, что и в самом деле чрезмерно полна. Впрочем, безобразной она себя не считала. О том, прежде всего, свидетельствовали довольно «плотоядные» взгляды некоторых мужчин, обращенные на нее на улице, и на работе. А вот дома? … Уже через полтора года после замужества, когда Татьяна родила Сашу и естественно заматерела телом, она стала замечать, что Вадим как-то охладел к ней. Хотя и до того особо горячей любви с его стороны не наблюдалось, но после рождения сына … Татьяна не раз жаловалась своей матери на прогрессирующее равнодушие мужа.
– Господь с тобой, Таня! Радуйся, что не пьет и не гуляет. Это такая редкость среди наших русских мужиков. Считай, тебе повезло. Знаешь, сколько баб от этого мучаются? Да, считай большинство.
Что верно, то верно, Вадим пил только по праздникам и в меру, по бабам не ходил, с друзьями не задерживался, не являлся, ни болельщиком, ни коллекционером. Единственной его относительно вредной привычкой была рыбалка. Но и на нее он ходил без спиртного, один, а в последние три года с сыном. Такой вот муж был у Татьяны, без недостатков и, в общем-то, без особых достоинств, ибо зарабатывал тоже не очень. То, что мать возводила в достоинства: не пьет, не курит, не гуляет … За десять совместно прожитых лет Татьяна как-то перестала все это воспринимать как некие суперкачества. Ей чего-то постоянно не хватало. Чего, это вдруг захотелось такого замужней женщине на тридцать четвертом году жизни? Она и сама толком не могла осознать, но чувство какой-то неудовлетворенности стало ее постоянным спутником.
Наконец, Вадим, после долгих препирательств, сдался:
– Да черт с тобой, езжай. Только предупреждаю, делай что хочешь, но нам не мешай …
Татьяну посадили на заднее сиденье их «Лады», придерживать сумки с продуктами. Даже сын в дороге выполнял более важную миссию, сидел на переднем сиденье и держал удочки. Этим как бы подчеркивалось ее в этой поездке второстепенное значение. От дачного поселка до озера ехать где-то пять-шесть километров грунтовой проселочной дорогой, проложенной в густом березово-осиновом лесу. День выдался на загляденье: редкая облачность, почти ни ветерка. Но Вадим словно не замечал, ни ласкового солнца, ни бело-зеленого леса, ни чистейшего воздуха, никакой благодати, его волновало одно – будет ли клев. Саша пока еще не перенял от отца эту «концентрацию» на рыбалке. Он успевал и по сторонам посматривать, и с матерью разговаривать.
За пять лет, после того, как они приобрели дачу, Татьяна так и не узнала окрестностей, ибо большую часть летних отпусков проводила в дачном домике, да ходила в магазин в близлежащий поселок. То стало еще одним поводом подвигшем ее к «бунту». Она хотела хоть на недолго «сменить декорации». Находясь рядом с природой, она, москвичка, городская жительница, ее как таковую еще и не видела.
