На улице шел дождь, настоящий ливень, как же мне хотелось тоже стать ливнем и провалиться сквозь землю. Мои слезы смешивались с дождем, отчаяние причиняло почти физическую боль. Я шла навстречу косым струнам дождя, ветер пронизывал меня, в голове был полный сумбур. Телефон разрывался от звонков Кира. Я не могла ответить, что ему сказать, зачем он звонит? Я просто выключила телефон. Я без сил опустилась на лавочку и невидящим взглядом уставилась на воду. Волны накатывали и исчезали в воде. Дождь и ветер бушевали, а вода была спокойна и свободна. Я сейчас тоже свободна, в какой-то мере, и пуста. Во мне ничего не осталось, ни боль, ни стыда, ни желания бороться. Хочется стать волной, которую неизбежно поглотит река. Она станет ее частью, и будет жить согласно ее закону, ее руслу.
Он узнал, он все узнал, самые черные мои тайны. И что мне теперь делать? Задаваясь этими вопросами, я не заметила, как на город опустилась ночь. Надо идти домой, другого выхода нет. Мне некуда идти. К Алисе? Нет. Это тоже не вариант. Это мои проблемы, только мои. Пробиваемая крупной дрожью от озноба я пошла домой, именно пошла, оттягивая момент встречи с Киром. Хоть призрачная надежда, что его нет дома, все еще жила во мне. Я посмотрела на окна своей квартиры, свет не горит. Может правда повезет.
Я открыла дверь квартиры, которая встретила меня теплом и тишиной. А может он просто уехал? Узнав всю правду, он решил не влезать в это дерьмо и просто уехал. Наверно, так даже лучше. Я его понимаю и принимаю такое решение. Я сняла хлюпающие туфли, и, не включая свет, не раздеваясь, я упала на свою кровать. Меня накрыл беспокойный лихорадочный сон. Я заболею, было моей последней мыслью.
Кир.
Этого не может быть, просто не может. Это не она. Это не может быть она. Но именно ее голос, который я узнаю из тысячи, звучал за ширмой. Ее изнасиловали и избили, еще школьницей. Боже, как ты мог это допустить?! За эти полтора часа я столько о ней узнал, сколько не узнал за все восемь недель нашего совместного проживания. Я догадывался, что с ней что –то случилось однажды, но я так не хотел чтоб это оказалось правдой. Кто посмел обидеть этого ангела, с золотыми волосам, яркими зелеными глазами и фигурой, тоньше тростинки. Я убил бы его голыми руками сейчас же, если бы знал, где он!
…любит. Я не ослышался, он любит меня. Мои чувства взаимны! Но почему же ты не сказала этого мне. Где же мне тебя искать теперь. Она вылетела из кабинета, как фурия. Она испугалась меня, возненавидела? Почему, почему именно она именно сегодня пришла в клинику, за что? Она явно не хотела, чтоб я таким способом узнал об этом.
Я ждал дома, но она так и не пришла, ночь уже на улице, телефон выключен, у Алисы она не появлялась. Я не могу больше просто сидеть и ждать ее, а вдруг с ней что - нибудь случится, а если ее кто-то обидит?! Я должен ее найти, я обыщу каждый закоулок этого города! Я шел сквозь дождь и ветер, глазами сканируя все что видел, везде, где она могла быть. Но все безрезультатно, ее не было нигде. Безысходность, и собственно бессилие накрывали меня волной отчаяния.
Черт, черт, черт! Где же ты? А вдруг уже дома, а я тут брожу по городу. Свет не горит, но ее туфли, мокрые, стоят у порога. Она дома, она вернулась!
Я осторожно подошел к ее двери, она не заперта. Я тихонько позвал ее, не решаясь войти, но она не ответила, лишь глухой болезненный стон послышался. Я вошел в комнату и увидел ее. Она лежал, вся мокрая, пробиваемая лихорадкой, свернувшись калачиком на кровати.
Черт, да у нее жар.
Я.
«Пить, как же хочется пить. Где я, это не моя комната. Черт, что я делаю в комнате Кира?! И почему я в его футболке? Как же мне плохо. И еще я очень хочу в туалет. Так, не поняла, это что Кир лежит рядом, какого хрена? » Я повернула голову и с недоверием смотрела на его лицо. На, всегда чисто выбритом лице появилась щетина, под глазами черные круги, мне так захотелось коснуться его рукой. Но физические потребности важнее, мой мочевой пузырь просто лопнет. Я попыталась встать, но голову пробила такая дикая боль, что я со стоном опять упала на подушку. Зато проснулся Кир.
-Юль, ты меня слышишь?- беспокойно спросил он.
-Да,- больше прохрипела, чем сказала я.
-Как ты себя чувствуешь, - спросил он, нежно касаясь своими губами моего лба, - температуры вроде нет, но сейчас принесу градусник, надо перепроверить.
-Я хочу в туалет, - стыдливо озвучила я.
-Хорошо, - сказал он, и взял меня на руки.
-Эй, ты что делаешь, - не поняла я, - поставь меня немедленно.
-Ага, сейчас, чтоб ты опять грохнулась, - возмутился он.
-В смысле опять, - не поняла я.
-В том смысле, что после первой твоей неудачной попытки самостоятельно дойти до туалета, я три дня тебя туда ношу, во избежание травм.
Я покраснела, как рак. Но сделав свои дела, я решила дойти до кровати самостоятельно, Кир лишь поддерживал меня.
-Ложись, я сейчас принесу укол, а потом накормлю тебя вкусным куриным бульоном,- сказал серьезно Кир.
Укол, это он о чем сейчас, что то я не совсем поняла. Он вернулся с полным шприцом.
