— А мне послышалось что-то по поводу бабы… Хотела уже обрадоваться…
— Мам, торжественно клянусь, как только… в общем, ты узнаешь первой, — Михей дурашливо отсалютовал выглянувшей из кухни матери и захлопнул дверь ванной. Четверть часа покоя ему обеспечено. Перед работой он старался немного отдохнуть, выбросить из головы лишний хлам, поднять настроение, направить желания и способности в нужное русло.
— Не слишком ли много в моем отпуске женщин нарисовалось? И так сразу… Ладно бы мама, а эту красотку (он не забыл зарок на первую встречную), кто приглашал?
Раздражение усиливалось. Чужих в интимной зоне Михаил старался избегать. И профессионально, и в личном плане. А тут… совершенно чужая женщина роется в их грязном белье. В самом прямом смысле! Такая предупредительная, внимательная, заботливая — слишком хороша для настоящей. Так и разит фальшью! И что себе мама думает?
— Или мне кругом страшилки мерещатся? Чур, меня, как Борька говорит, чур-чур!
Душ, энергичное растирание и любимый махровый халат добавили в сгущавшиеся сумерки отдыха каплю позитива:
— Хорошо все-таки дома! И пахнет так славно! Может, послать свои подозрения куда подальше? Что там у нас на ужин, мам?
— Да Ленины ж голубчики!
После двойной — те оказались на редкость вкусными — порции голубцов, настала очередь чая. Вприкуску с маковыми сушками и задушевными беседами.
— А откуда она взялась, твоя Лена? — спросил Михей как бы между прочим после некоей толики воспоминаний и городских новостей.
— Да квартиру разменяла. Муж у нее вроде как пьянчуга был. Или отец. В общем, намаялась баба. Бьется, как та рыба об лед. Долгами обросла, чтобы квартиру взять…
— Ты же говорила — размен.
— Так ей только комната доставалась. А тут квартира, ремонт опять же… Да и сама все. Никого у нее нет. Бедолажка. И ведь не старая еще…
К концу третьей чашки Михей узнал, что добрая душа Лена помогает по хозяйству чуть ли не всему дому. И Оксане Павловне, живущей этажом выше. И холостякующему лет пятьдесят Карлу Ромуальдовичу. И трехзвездному полицейскому чину Ерохину.
— И уборщицей где-то работает. Еще где-то. И как только сил хватает! Ты бы помягче с ней…
— А я что?
— Ничего. А давеча волком глядел. Совсем сдурел со своей подозрительностью…
«Может, и правда, сдурел? Тетка как тетка. Матери помогает…»
И Михей переключился на поиски концов в Мотином деле. Может, мерещится парню слежка? Или не мерещится? На фоне изложенных в документах «истца» событий в том не было ничего удивительного. Ему, Михею тоже вон мерещится. Но он специалистов к помощи не призывал. Предпочитал разбираться сам, благо, что компетенции позволяли. А тут…
Михей снова просмотрел информацию о происшествиях и преступлениях в области за пять лет. Подумал, накинул пару годочков. Лично у него вряд ли хватило бы терпения ждать так долго. Он бы сразу всех в бараний рог скрутил!
— Где же вы, друзья-однополчане, где?
Интернет молчал. А интуиция разведчика чувствовала связь разрозненных неприятностей и бед. И упорно склонялась именно к мести.
Да, Мотина компания в сводках упоминалась частенько. Замечались товарищи в скандалах. Становились объектами журналистской критики. Бывали замечены в порочащих связях. Но не вместе. И в разное время. И выходили сухими из любой воды и невредимыми из любого пожара. Похоже, что и с медными трубами все у них ладилось.
Михей в который раз рассматривал светящийся на экране список:
— Может, я не с того боку влез? Или не все указанные фигуранты имеют к делу непосредственное отношение…
— Уверен?
— Да, почти… — разговор продолжился в ближайшем ресторане.
— Можешь себе позволить, а я почти к делу не пришью… Да и дела-то пока нет. Разве что начальство интересуется. Видимо, и с этой стороны ущипнул Мотя твой. Подстраховался, так сказать. Предусмотрительный. Слушай, друг, пошевели мозгами. Ты ж в теме! Всякими цепочками давно занимаешься. А я последнее время все больше по хулиганке. От крупной рыбы отвык…
— Слушай, Борь, а тебе в отпуск скоро?
— Не понял…
— Да вот хочется в Крым прокатиться. Одному опасно — девки-курортницы проходу не дадут…
— А ты со своей поезжай!
— Ну, своей пока не обзавелся. Прошлые увлечения не в счет. Да и на новеньких особо не заглядываюсь. Разве что на соседку — тьфу-тьфу-тьфу три раза! Вот угораздило…
— А что соседка, миленькая?
— Лягушка-царевна! Обросла тремя слоями шкуры, только успевай отрывать.
— Серьезно?
— Шучу. Бабенция лет под пятьдесят-семьдесят. Не модель. С такой только в Крым и кататься…
— А что? Вариант! Если продумать… Отвык ты от баб, Михей, вот что я скажу! Подумаешь, не модель! Зато всех несанкционированных претенденток разгонит. Бери, не прогадаешь. Можешь оптом. Вместе с маменькой.
— Уж лучше я Егорку из Штатов выпишу, пускай отцу компанию составит!
Они посмеялись. Выпили. Пригласили на танец парочку залетных девиц.
— Снимем на ночь, что ли? — кивнул в перерыве Борисик. — Девочки вроде ничего.
