Фома важный, как настоящий лекарь, попросил Цекерта тоже помыть руки. Тот удивился этой просьбой, но интерес ко всему происходящему вынудил его выполнить это распоряжение "апостола", лишь уточняя, почему тот так делает.
Молодой человек важно рассказал о поразивших его зверьках - "микробусах" и демонстрации их в смывах грязных рук. Цекерт, конечно, уже знал уже о микробах, но пока лекари отрицали их роль в возбуждении болезней, и только пожал плечами. Но для Фомы мытье рук уже аксиома, и он подчинил своим напором более опытного взрослого лекаря - вреда-то явно не будет!
Цекерт помог Фоме выдавить гной, они наложили мазь на рану, закрыли чистой тканью и забинтовали ее свободно. Демид выдержал эти процедуры молча, лишь крупный пот выступал на его лице. Но он был польщен, что столько важных людей занялись его раной, да и боль немного спала.
Фома попросил Цекерта завтра приехать и осмотреть рану Демида, да и дела не все сделаны, надо задержаться. Цекерт приехал к обеду, ему самому интересно было посмотреть на результаты лечения, да и то, что он поехал к больному, которому частично оказывал помощь, сделал его визит приличным и обязательным. К его удивлению, краснота раны значительно уменьшилась, да и сам Демид подтвердил, что рука болит значительно меньше.
Егор Фомич удивлённо расспрашивал о мази, в эффекте лечения которой он сам убедился. Фома рассказал ему всю легенду о рецепте дедушки и передал обе прописи мази - полную - а вдруг кто и сделает, и "лайт" вариант, но оба - под названием мази Вишневского, чтобы лекарь мог продвигать лекарство дальше по своим военно-медицинским каналам - коллегам врачам в других полках.
Цекерту Наталья сказала, что можно заставить солдат мыть руки и пить только кипяченную воду самым простым способом, объявив, что свою ежедневную винную порцию будут получать только те из них, кто будет выполняет эти нехитрые условия, и строго следить за этим.
Он сначала заулыбался, но потом призадумался - ведь небоевые потери от разных инфекционных болезней достигали порой 70%. Тогда она ему предложила провести небольшой эксперимент - заставить все это делать и рядовых гусар, и офицеров хотя бы в течение двух недель, да и самому также поступать, а потом проверить- меньше или больше стало больных, каково самочувствие людей, да все с записями, с сравнениями, чтобы все по науке было.
Цекерт попросил баночку с мазью - у него, мол, в полку у одного из рядовых гусар вскочил фурункул на самом мягком месте, так что тот, бедняжка, и сидеть в седле не может, а только лежит, а лечение пока результата не даёт - может, чудо-мазь поможет?
Женщина, конечно, мазь дала, и позже узнала, что не только рядовые сподобились лечиться этой мазью - потренировавшись на кошках, пардон, на простых людях, чудо-мазью стали пользовать еще и унтер-офицеров и даже офицеров полка. Буквально через пару дней Цекерт в письме сообщил, что пациентам становится намного лучше, и эффект лечения производит на всех большое впечатление.
Но главное, что с подачи Цекерта потихоньку негласно начали применять мазь Вишневского и другие военные лекари.
Сработало «сарафанное радио», да и Егор Фомич ещё попросил позволения статью написать в медицинский журнал, и,получив полнейшее согласие, отправил её президенту Военно-медицинской академии Виллие, приложив к статье оба рецепта мази. Того данные материалы очень заинтересовали, так изобретение Вишневского стало обретать свое исконное имя и заслуженную славу.
Глава 11. Барыня и посетители.
Пока Наталья в прошлом решала свои проблемы, Барыня в будущем отдувалась за нее. А все друзья и знакомые двойника, как специально, решили о ней вспомнить. Первой, конечно же, была Инна. Она позвонила по телефону и сказала, что находится рядом и сейчас подойдет в гости. Такое было не по правилам прошлого времени, но Барыня уже стала потихоньку приспосабливаться к бесцеремонности века, в который попала, хотя многое ее и смущало по прежнему.
Барыня достала из холодильника, к которому она привыкла быстрее всего, и удобство которого сполна оценила, принесенную из прошлого колбасу, сыр, масло, кое-как их нарезала, разложила по тарелкам, положила приборы, как привыкла, полной раскладкой, поставила чашки и окинула стол оценивающим взглядом. Хотя обслуживать себя оказалось не так просто, это стало получаться у нее все лучше и лучше, но она каждый раз вспоминала о простой и незаметной заботе своих дворовых, которую считала естественной и привычной, но которую не замечала и не ценила раньше.
Инна ворвалась, как вихрь и сразу села к столу, что тоже было не по правилам, и начала расспрашивать:
- Ну, подруга, рассказывай, как твои дела? Что там за военный к мальчишкам приходил? И что за выпускной ты затеяла? Танюшка мне уже все уши прожужжала. Они с Ниной Владимировной, свекровкой, какой-то наряд необычный шьют, перчатки вяжут. Знала, что ты выдумщица, но такого еще никто не делал. Вся школа на ушах стоять будет!
