Да, хотел бы Чарли, чтобы его мысли и желания менялись с такой же быстротой, как у Сэма. Но сейчас, когда Вайолет стояла рядом — такая красивая, в соблазнительном легком халатике, — все, чего хотел Чарли, — это снова взять ее за руки и крепко прижать к себе.
— Ваша правда. Я мало что знаю о детях, — согласился он. — Но на Сэма можно положиться. Он молодец.
Вайолет охотно кивнула.
— Я и так стараюсь не волноваться по пустякам, — сообщила она. — Но когда проснулась и увидела, что его нет… Я правда очень испугалась.
В нескольких шагах от них Сэм играл с собакой, и было ясно, что им очень хорошо вместе.
— Чарли, можно мы с Бастером сбегаем к конюшне и обратно? — спросил Сэм.
Чарли взглянул на Вайолет, затем — на Сэма.
— Вот твоя мама, спрашивай разрешения у нее. Сэм тут же уцепился за руку Вайолет.
— Можно, мам? До сарая и обратно?
— Ладно, беги.
До сарая было не больше ста шагов, и Вайолет какое-то время смотрела им вслед. Затем перевела глаза на Чарли.
— Вы ведь привезли Бастера для Сэма. Сторожить тут нечего, — сказала она.
Он со стоическим спокойствием сложил руки на груди.
— Даже если и так? Что с того? Разве не все равно, почему я привез сюда Бастера? Или вас с Сэмом? Важно одно — вы здесь. Но не надолго.
Не надолго! Слова подействовали на нее, как пощечина, и мигом вернули к реальности. Действительно неважно, почему он был столь любезен, что приютил их у себя. Главное — то, что Чарли не строит никаких далекоидущих планов. Да и она тоже. Хотя прекрасно понимает, что теперь им будет ох как нелегко проститься с Чарли Парди.
Ветер растрепал ее волосы, напомнив, что она лишь несколько минут назад поднялась с постели. С той самой постели, куда ее вчера вечером принес Чарли. А потом ушел, шепотом пожелав спокойной ночи.
Глядя на него сейчас, невозможно было поверить, что он вчера держал ее в объятиях, стараясь утешить. Судя по замкнутому выражению его лица, Чарли сожалел о случившемся. И уж во всяком случае, не собирался это повторять. Вайолет стало грустно от подобных мыслей, но она ничем не выдала своего разочарования. Лишь равнодушно пожала плечами.
— Вы уже завтракали?
— Выпил кофе, а Сэму налил фруктового сока.
— Пойду приготовлю что-нибудь. — И она медленно побрела к дому.
Не дойдя до дверей спальни, Вайолет услышала шум приближающегося автомобиля. Движимая любопытством, она подошла к окну.
Из пикапа — того же, на котором она приезжала вчера, — вылезла мать Чарли. Вайолет было заторопилась к себе в спальню, чтобы переодеться, но, взглянув еще раз в окно, поняла, что Джастина не собирается оставаться. Вручив Чарли какую-то бумагу и перекинувшись несколькими словами с Сэмом, она уселась обратно в машину и положила руки на руль.
Чарли наклонился к окну и что-то сказал матери, та в ответ лишь покачала головой. Через несколько секунд он отошел в сторону и поднял на прощание руку.
— Что-нибудь случилось? — спросила Вайолет, когда Чарли вошел в дом.
— Да нет, — удивился Чарли. — А почему вы спрашиваете?
Да потому, что в ее жизни постоянно случается что-нибудь плохое. Так что ей трудно верить, что все может быть нормально.
— Меня просто удивило, что ваша мама так быстро уехала.
— Ей некогда. Она ждет отца. Даже после стольких лет совместной жизни они с трудом переносят разлуку.
Вайолет тоже страдала, когда Брент проводил ночи вне дома, но совсем по иной причине. Он ведь ей изменял, а значит, если его нет дома, он с другой женщиной.
— Это, наверное, замечательно, — пробормотала она.
Чарли скользнул взглядом по стройной линии ее белой шеи, затем опустил глаза ниже, к ложбинке между округлыми грудями. Он вдруг живо представил, как хорошо было бы, каждый раз возвращаясь с дежурства, находить эту женщину в своей постели.
— Вы сказали это так, словно завидуете родителям.
— Наверное, завидую, — пожал он плечами. — Немного.
— Но ведь это ваши родители. Радуйтесь, что они так счастливы.
— Я завидую не им. А тому, что у них есть. Глупо, да? — хмыкнул он.
— Почему же глупо? Ведь каждому хочется быть любимым, желанным, необходимым. Это нормально.
Он повернулся к ней спиной, плечи его судорожно поднимались и опускались, словно ему вдруг стало тяжело дышать. В этот момент Вайолет поняла — вчера она не ошиблась, когда предположила, что сердце Чарли полно невыплаканных слез.
Ею неожиданно овладело желание утешить его. Оно оказалось сильнее голоса разума, который призывал ее остерегаться близости с этим мужчиной. Она молча подошла к нему и тихо положила ему на спину ладонь.
— Что вы делаете? — с изумлением обернулся он.
Не смущаясь этим вопросом, она не отняла руки.
— Пытаюсь дать вам понять, что вы не одиноки.
— Еще бы! — Чарли нарочно говорил с издевкой. — Моя семья размерами не уступает штату Техас. Я отнюдь не одинок. Да и будь иначе, тоже не страдал бы. Мне и одному неплохо.
— Будь это так, вы не стали бы завидовать близости ваших родителей, — возразила она.
— А я и не завидую. Даже не знаю, с чего это я вдруг ляпнул такое. И мне тем более непонятно, почему вы на этом зациклились, — резко произнес он.
