Примером может послужить печальная судьба «прорыва» в области машиностроения, инициированного в 1985 году с большой помпой Горбачёвым и премьером его правительства Н. Рыжковым. Под это начинание выпустили тогда гору совместных грозных постановлений ЦК и Совмин. Выделили более 60 миллиардов рублей капитальных вложений, ради чего обескровили в финансовом отношении другие отрасли народного хозяйства. А закончилось всё полным провалом. Глупо порушили машиностроительные министерства, загубили систему управления отраслью, потеряли безвозвратно более 10 миллиардов рублей. Потом всё было брошено.
Похожим способом «захлебнули» систему управления отраслями сельского хозяйства, породив, вопреки отчаянному сопротивлению Воротникова, Кунаева и Щербицкого, Госагропром СССР - уродливое детище умственных заскоков Горбачёва.
Самоуверенная суета генсека на экономическом поприще позволила людям реального дела, а это, прежде всего руководители местных органов партийной и государственной власти, руководители министерств и ведомств, опытные сотрудники партийного и государственного аппарата, трезво оценить для себя подлинные качества Горбачёва. Разочарование было полным. В отделах ЦК уже в 1986 году в частных беседах можно было слышать из уст ответственных товарищей, что избрание Горбачёва генсеком — ошибка. В составе Политбюро от Горбачёва отошли многие из тех, кто ещё недавно причислял себя к его единомышленникам и соратникам.
В конце концов, многочисленная, энергичная и честолюбивая поначалу команда Горбачёва выродилась к 1988 году в нечто, подобное пресловутой «банде четырёх»: сам Горбачёв, Яковлев, Медведев и Шеварднадзе. Они-то и привели страну к катастрофе. Главный секрет политической выживаемости группы заключался в том, что, контролируя пост генсека, она имела возможность выдавать обществу свои сугубо личные, а нередко и просто шкурные, политические интересы за линию ЦК, стратегический курс КПСС. Каждое слово критики в адрес Горбачёва немедленно истолковывалось группой как политический выпад против ЦК и партии, что, в силу существовавших в обществе традиций, надёжно отбивало потенциальным критикам охоту связываться с этой компанией.
По сути, вокруг Горбачёва сложилась узкая политическая клика, т.е. «группа людей, стремящихся любыми средствами достигнуть каких-либо корыстных, неблаговидных целей». Для горбачёвцев «корыстной целью» являлось собственное политическое выживание на вершине власти. Любыми средствами. Вплоть до государственной измены. Ещё на Ставрополье Горбачёв часто повторял: «Власть взять легче, чем её удержать».
В качестве главного идеолога клики Яковлев верой и правдой служил её интересам, причиняя тем самым непоправимый ущерб жизненно важным интересам общества в целом. Попробую теперь показать, в чём этот ущерб, собственно, выражался.
Для Советского Союза Горбачёв стал первым лидером послевоенной формации. Сошедшее в лице Брежнева и Андропова с арены поколение советских руководителей военной школы оставило после себя великую державу, мощно оснащённую в оборонном отношении. В областях внешней и внутренней политики СССР имел громадный запас прочности, широкое поле для манёвра, внушительные политические и стратегические резервы.
Вместе с тем, от времён военного аскетизма нам досталось в наследство множество чисто житейских проблем. В торговле процветали хамство и блат. Люди мало ездили за границу, и прежде чем пересечь границу они, вынуждены были отвечать на различные вопросы выездных комиссий...
Словом, страна нуждалась в реформах. Это понимали все. У нас не было «антиреформаторских сил». Их позже выдумал Яковлев. Избрание Горбачёва генсеком породило большие надежды на перемены. Естественно, к лучшему. Увы, мы с этим кадром крупно ошиблись. Став генсеком, он первым делом повысил себе зарплату. Вторым - установил, что его жена будет получать из партийной кассы командировочные деньги. На украшения. Эта мелкая деталь у многих в аппарате ЦК и стране сразу же остудила жар завышенных ожиданий.
Не с бухты-барахты, но со знанием дела могу утверждать, что за всю свою генсековскую карьеру Горбачёв не сделал ничего, что было бы возможно понимать как проявление с его стороны искренней заботы об интересах партии, народа и государства. Разворошите любую кучу резолюций и программ, которые принимались широким оптом на бесчисленных форумах эпохи Горбачёва, и в каждой из них вы обязательно обнаружите тщательно запрятанную прожорливую личинку личного меркантильного расчёта Горбачёва.
Яковлеву принадлежит циничная, но технически плодотворная идея назвать корыстные политические игрища Горбачёва «радикальной реформой». Сначала - экономики. А потом взялись за политическую систему. Как профессиональный пропагандист Яковлев правильно оценивал огромные возможности манипулирования людской массой при помощи умело подобранного слова. Вы хотите реформ? Вы их получите. Но это будут наши реформы!
