И в этот момент я осознаю, что случилось что-то столь ужасное, что она согласна сделать это для него. Интересно, что же это может быть. Воровство из компании? Что-то из ее личной жизни? Что-то связанное с сексом? Я мысленно вздрогнула. Кристиан сказал, что никто из бывших помощников Джека не желал говорить. Возможно, на все была одна причина. Именно поэтому он и меня хотел трахнуть. Желчь подступила к горлу от этой мысли.
Элизабет уезжала прочь от центра Сиэтла в сторону восточных холмов. Вскоре мы выехали на жилые улицы. Я заметила один из уличных знаков: Южная Улица Ирвина. Она резко повернула налево, оставляя позади улицу с обветшалой детской площадкой на одной стороне и большой бетонной автостоянкой, стоявшей между пустыми приземистыми домами на другой. Элизабет проехала мимо автостоянки и остановилась возле последнего кирпичного здания. Она повернулась ко мне.
— Представление начинается, — прошептала она.
Мои волосы встали дыбом, и страх напополам с адреналином заполнили мое тело.
— Ты не должна этого делать, — прошептала я в ответ. Ее губы сжались в тонкую линию, и она вышла из автомобиля.
«Это для Мии. Это для Мии.» Молилась я про себя. Пожалуйста, пусть она будет в порядке. «Пожалуйста, пусть она будет в порядке».
— Выметайся отсюда, — рявкнула Элизабет, распахивая заднюю дверцу машины.
Дерьмо. Стоило мне выбраться, как ноги сразу задрожали так сильно, что я не могла понять, смогу ли сделать хоть шаг. Прохладный вечерний ветер принес аромат осени и меловой, пыльный запах заброшенного здания.
— Ну-ка, посмотрите кто здесь. — Джек появился из маленькой двери с левой стороны здания. Его волосы были короткими. Он вытащил свою серьгу и надел костюм. Костюм? Он подошел ко мне, источая высокомерие и ненависть. Мое сердце забилось сильнее.
— Где Миа? — заикаюсь я. Во рту так сухо, что я с трудом произношу слова.
— Не правильно, сука, — насмехается Джек, останавливаясь передо мной. Я фактически ощущаю его презрение. — Деньги?
Элизабет проверяла сумки в багажнике.
— Тут чертовски много денег, — говорит она с долей страха, открывая и заглядывая в каждый мешок.
— А ее мобильный?
— В мусорке.
— Хорошо, — издал рык Джек и вдруг резко кинулся ко мне, со всей силы ударяя по лицу. Свирепый, не спровоцированный удар сбивает меня с ног, и моя голова с с отвратительным тихим стуком ударяется о бетон. Боль взрывается в голове, в глазах все начинает расплываться из-за слез, от шока и пульсирующей агонии в моем черепе.
Я беззвучно закричала от боли, потрясенная ужасом. Ох, нет — маленький «Blip». Джек наносит быстрые, сильные удары ногой по моим ребрам и воздух со свистом выходит из ноющих от боли легких. Зажмурившись, я пыталась бороться с тошнотой и болью, бороться за каждый драгоценный сантиметр дыхания. Маленький «Blip». Маленький «Blip». Ох, мой маленький «Blip».
— Это тебе за SIP, гребаная сука! — кричал Джек.
Я подтянула к себе ноги, свернувшись в комочек и ожидая следующих ударов. Нет. Нет. Нет.
— Джек! — завизжала Элизабет. — Не здесь. Не средь бела дня, чертов мудак!
Он останавливается.
— Эта сучка заслужила! — он повернулся к Элизабет. И это дало мне одну драгоценную секунду, чтобы извернуться и вытащить пистолет из-за пояса моих джинсов. Прицелившись, я нажала на спусковой крючок и выстрелила. Пуля попала ему чуть выше колена, и он тут же рухнул перед моими глазами, крича от боли и сжимая бедро, пока его пальцы заливала кровь.
— Черт! — заорал Джек. Я повернулась лицом к Элизабет и она в ужасе смотрит на меня, подняв руки над головой. Она начинает расплываться… и наступает темнота. Дерьмо… Теперь она в конце тоннеля. Тьма поглощает ее. А потом меня. Вдали маячит разверзнувшийся ад. Завизжала машина… тормоза… двери… крики… бег… шаги. Пистолет выпадает из моих рук.
— Ана! — Голос Кристиана… Голос Кристиана… Мучительный голос Кристиана.
— Миа… спасти Миа.
— АНА!
Тьма… спокойствие.
Чувствую только боль. Моя голова, моя грудь — обжигающая боль. Мой бок, моя рука. Боль. Боль и тихая речь в темноте. Где я? Я попыталась, но не смогла открыть глаза. Слова становятся понятней, освещая темноту.
— Ее ребра повреждены, мистер Грей, и у нее перелом черепа, но ее жизненные показатели хорошие и стабильные.
— Почему она до сих пор не пришла в себя?
— Мистер Грей, у нее серьезная травма головы. Но ее мозговая активность в порядке, и у нее нет мозгового кровотечения. Она очнется, когда будет готова. Просто дайте ей немного времени.
— А ребенок? — слова были мучительными.
— Ребенок в порядке, мистер Грей.
— О, спасибо, Господи, — прозвучало словно молитва. — Спасибо, Господи.
О боже. Он беспокоится о ребенке. Ребенке?… Малыше. Конечно. Мой Малыш. Я пытаюсь положить руку на живот. Никакого движения, никакой реакции.
— А ребенок?… О,Господи, спасибо.
Малыш в порядке. Он переживает за ребенка. Он хочет ребенка. О, спасибо, Господи. Я расслабилась, подсознательное спокойствие накрыло меня, унося далеко от боли…
