И я бы хотел осуществить это на вас, прямо здесь и сейчас.
Ее глаза расширяются. Она еще раз краснеет и снова кусает губу. Я стараюсь отвлечься от ее рта.
— Кроме того, безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рожден управлять другими.
— Вы чувствуете в себе безграничную власть? — Спрашивает она тихим и спокойным голосом, но ее тонкая бровь ползет вверх, показывая свое осуждение. Мое раздражение растет. Она намеренно пытается меня спровоцировать? Эти вопросы, ее отношение к этому, что привлекает меня к ней?
— Я даю работу более сорока тысячам человек, мисс Стил. Поэтому я чувствую определенную ответственность — называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес и решу его продать, то через месяц или около того, двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредит за дом.
Ее рот чувственно открылся на мой ответ. И это было чертовски сексуально. Я почувствовал, что теряю почву под ногами.
— Разве вы не должны отчитываться перед советом?
— Я владелец компании. И ни перед кем не отчитываюсь, — отвечаю я резко. Она должна это усвоить. Я поднимаю вопросительно бровь.
— А чем вы интересуетесь кроме работы? — Продолжает она поспешно, следя за моей реакцией. По какой-то необъяснимой причине я опьянен ею.
Эта причина мне ужасно нравится.
— У меня разнообразные интересы, мисс Стил. Очень разнообразные.
Я улыбаюсь, представляя ее в разных местах моей игровой комнаты: скованной на кресте, распластанной на четырех столбиках, лежавший после порки на скамейке. Черт возьми! Что происходит? Вот опять румянец на ее щеках. Это защитная реакция. Успокойся, Грей.
— Но если вы так много работаете, как вы расслабляетесь?
— Расслабляюсь? — Я улыбаюсь. Это слово, как из песни Smart Sound. Кроме того у меня нет на это время. У нее есть хотя-бы малейшее представление о количестве компаний, которыми я владею? Очень трудно отвечать, когда она смотрит на меня своими пронзающими голубыми газами. Что я делаю чтобы расслабиться? Парусный спорт, полеты, трахать. Испытывать пределы маленьких брюнеток, как она, доводя их до грани. Мои мысли выводят меня из равновесия, но я отвечаю четко, опуская два моих самых любимых увлечения.
— Вы инвестируете в производство? Почему?
Ее вопрос возвращает меня в реальный мир.
— Мне нравится созидать вещи. Я хотел бы знать как они работают, что делает их такими, как построить и разобрать. И у меня есть любовь к кораблям. Что я могу сказать? Они развозят еду вокруг планеты от имущих — которые дают, к неимущим — которые забирают.
— Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике?
Сердце? У меня? О, нет, малыш. Мое сердце ожесточилось уже давно.
— Возможно, хотя некоторые говорят, что у меня нет сердца.
— Почему они так говорят?
— Потому что, хорошо меня знают.
Я изгибаю губы в кривой улыбке. На самом деле никто не знает меня хорошо, за исключением, может быть, Елены. Интересно, что можно сделать с маленькой мисс Стил прямо здесь. В девушке масса противоречий: застенчивая, неловкая, яркая и заметная, опускающая тебя в ад. Ладно я признаюсь — она лакомый кусочек.
Она задает следующий вопрос без шпаргалки.
— Вы легко сходитесь с людьми?
— Я очень замкнутый человек, мисс Стил. И многим готов пожертвовать, чтобы защитить свою личную жизнь. Поэтому я редко даю интервью. Мне решать, что делать со своей жизнью — это моя частная территория.
— Почему вы согласились на этот раз?
— Потому что, я оказываю финансовую поддержку университету, и к тому же от мисс Кавана не так-то легко отделаться. Она затравила мой PR отдел, и я восхищаюсь ее упорством.
«Но я рад что пришла ты, а не она».
— Вы также инвестировали в сельскохозяйственные технологии. Почему вы заинтересованы в этой области?
— Деньги нельзя есть, мисс Стил, слишком много людей на этой планете голодает.
Я смотрю на нее, с непроницаемым лицом.
— То есть вы делаете это из филантропии? Вас волнует проблема нехватки продовольствия?
Она смотрела на меня с насмешливым выражением, как будто я своего рода загадка для которой нет способа решения. Я хочу, чтобы ее большие голубые глаза увидели уголки моей темной души. Но эта тема не для обсуждения. Когда-нибудь.
— Это жестокий бизнес.
Я пожал плечами, изображая скуку. Я представляю, как буду трахать ее умный рот, отвлекаясь от мыслей о голоде. Да, ее рот нуждается в обучении. Сейчас эта мысль очень привлекает меня и я представляю ее стоящей на коленях передо мной.
— У вас есть философия? Если да, то какая? — она опять читает по бумажке.
— У меня нет философии как таковой. Можно сказать я руководствуюсь принципом Карнеги:
— Так значит, вам нравиться владеть? — Глаза ее расширились.
«Да, детка. Тобой, например».
