Беженец. Формально, после Флоренции, вы правы, хотя до Флоренции вы были не правы даже и формально, как ни хотелось бы теоретикам схизматизма вопрос этот упростить и тем упразднить. Но знаете, что значит: «милости хощу, а не жертвы»? Флоренция для нас содержит великое утешение и ободрение, ибо свидетельствует, что церковное единение есть уже факт неотменный и непреложный, но вместе с тем и знак, и призыв, и осуществление этого мистического единства в истории. Во Флоренции произошла не «уния» в смысле договора или соглашения, но совершилось Духом Святым таинство единения, раскол преодолен изнутри, рассечение срослось, и наш долг возгревать благодать этого таинства, дабы не оказаться повинными в хуле на Духа Святого. И вот попущением Божиим и по грехам человеческим достигнутое единение утрачено и позабыто в смятении истории, и нам надо находить и восстанавливать его снова. Затемнилось и догматическое сознание, – это неудивительно, если мы вспомним, как медленно и трудно проникали догматы во всеобщее церковное сознание после Вселенских соборов. Так и теперь, Восточная Церковь не освободилась еще от вековых предрассудков и остается повинной лишь в отсталости.
Светский богослов. О великолепная снисходительность к Матери-Церкви – прощается еретичество вследствие отсталости! С чем это сообразно? И ведь какие же отсюда роковые, безмерные последствия проистекают для вас самих? Ведь теряются всякие точные очертания Церкви! И возникает перед каждым вопрос: в Церкви он или не в Церкви? Православный, схизматик или еретик? Таинства, которые над вами совершаются, подлинные или еретические? Прощены ли вы? Прощаются ли вам грехи и причащаетесь ли вы Тела и Крови Христовых? Наши иереи, приемлющие рукоположение от несомненно «фотианствующих» и отрицающих папство епископов, суть ли правильно рукоположенное священство? Вы должны, имеете прямую обязанность ответить на все эти вопросы, раз вы дерзаете колебать устои Православия, конечно по существу непоколебимые.
Беженец. Этот вопрос не может быть рассмотрен вне общего понимания Церкви: где Церковь? Можно ли даже вообще говорить о соединении или разделении Церквей, или же это есть недоразумение, потому что на самом деле есть единая Церковь, от которой откололись еретики и сектанты, и тем самым начались две Церкви. Для одних – это Православная Восточная Церковь, для других – Католическая, причем положение католиков, несомненно, благоприятнее и логичнее, ибо они имеют у себя главный нерв церковности, орган его непогрешимости в лице Папы, между тем как Православие, лишившись возможности дальнейших Вселенских соборов, (хотя и находятся еще охотники хвастать их новой возможностью), находится совсем в печальном положении и принуждено довольствоваться разными суррогатами, как то: разными «посланиями» и катехизисами, наделяя их «символическим» значением.
Светский богослов. Церковь не нуждается для своих определений ни в каком стороннем содействии, ибо она – и только она – содержит истину и имеет непогрешимость. «Христос не основывал не вполне истинной Церкви и не может иметь ее Своим Телом и быть ее Главой». Западная часть вышла из состава Церкви, нисколько не нанеся тем ущерба ее единству и вселенскости, и «все то, что делает Церковь единой и в чём выражается ее единство как истинной Христовой Церкви, осталось в Православной Церкви и по отпадении Римско-Католической».
