Беженец. Но разве вы не чувствуете, как вы приближаетесь к квакерству и духоборству, то есть к церковному анархизму и аморфизму, что есть во всяком случае духовная реакция. И затем это просто неверно и не соответствует исторической действительности. Вселенские соборы имеют авторитет для Церкви, если вам угодно так называть, то и внешний авторитет, именно как факт всецерковного, законно созванного собрания. Нельзя укрываться в такие туманности и общие фразы, как «рецепция» или принятие церковным телом и подобное. Это еще можно натянуть кое-как относительно догматов, но уже никак не натянешь относительно канонов, которые имеют силу церковных законов именно как постановления Соборов. Если в числе Соборов оказались непризнанные, самозваные, – объясняйте это как умеете и на этой почве имейте дело с католиками, у которых есть на это ответ простой и ясный. Но не нужно юридических и догматических фикций и презумпций там, где надо быть церковным позитивистом, то есть признавать силу совершившегося факта. Таковым фактом являются и Вселенские соборы, деяния которых суть властные акты Церкви, ее законы, обще-Церковным сознанием «тела Церкви» они проверяются, но его собою определяют. Так есть, да так, конечно, и должно быть, не может не быть. И смешно и нелепо с укоризной говорить о внешнем авторитете: разве в Церкви есть что-нибудь внешнее, что вместе с тем не было бы и внутренним, разве власть архиерея совершать рукоположение есть внешний только, а не внутренний вместе с тем факт церковной жизни, разве власть его над клиром и епархией имеет лишь внешний, а не внутренний авторитет? Можно сказать безбоязненно: где нет внешнего, там нет и внутреннего в Церкви. Самые интимные, таинственные акты, чудеса чудес, поставлены Церковью в неразрывную связь с внешними фактами, предметами, действиями. «Ты учитель Израиля, и этого ли не знаешь?» Так хочется сказать всем духоборам. Вот и в вопросах догматических, при возникновении их в Церкви, разрешение их сводится к тому, чтобы поставить сознание церковное перед внешним фактом авторитетного их разрешения. Но как это мыслите вы себе в Русской Церкви? Или, может быть, полагаете, что догматическое самосознание Церкви совершенно исчерпывается семью Соборами, и новых возможностей не может и явиться? Тогда придется напомнить, что в самой Константинопольской Церкви в XIV веке были Соборы догматического характера, вызванные паламитскими спорами и вынесшие вполне догматические определения о свете Фаворском.
Светский богослов. Я такой исключительности не разделяю, но не вижу и никакой особенной трудности для Русской Церкви в разрешении этих вопросов, по крайней мере она была не больше, чем во время Вселенских соборов.
Жизнь Церкви всегда одна и та же, она не знает перерывов.
Беженец. Сравнения с эпохой Вселенских соборов даже не может быть. И прежде всего, тогда было единство Церкви, установляемое церковной властью. На Востоке она принадлежала, конечно, императорам, которые и созывали Соборы по соглашению с Римским Папой, которому и тогда принадлежала церковная власть на Западе. Таким образом, возможен был действительно Вселенский собор, ибо на него созваны были представители от всей тогдашней вселенной. Где же теперь возможности для созыва такого Собора? Прежде всего, отсутствует вся западная половина Церкви, благодаря церковному расколу, следовательно, настоящий Вселенский собор на одном Востоке невозможен.
Светский богослов. В моих глазах это не имеет никакого значения: вселенскость Православия не есть географическое понятие, на Соборе нужно представительство не от всех земель, но от всех Поместных Православных Церквей, поэтому отпавшие от Православия сюда совершенно не относятся.
Беженец. Несомненно, вопрос стоит здесь не так или не так просто: раскол или разделение Церкви на две части, хотя исторически они удалились и отчуждились друг от друга, не прекращает их взаимного существования друг для друга. Запад не есть мертвая, допустим даже если и омертвевшая, часть тела церковного, так и по смыслу догматического определения следует. Значит, вполне Вселенского собора без участия Западной Церкви быть не может.
Светский богослов. После того как они совершили братоубийство раскола, искажения Символа и дальнейших еретических учений, они для Церкви не существуют.
Беженец. И потому можно со спокойной совестью и нам также совершать братоубийство. Как легко отделываться этими фразами.
Светский богослов. А разве они этим стесняются? Сколько они насчитывают мнимовселенских Соборов, на которых был представлен только Запад?
