Осмотрев убогую рощицу, солдаты поняли, что их никто ни в чём не обманывал. Взглянули на людей из небольшого отряда и убедились, что они не похожи на диверсантов. Все слишком измотаны и плохо одеты. К тому же от них не пахнет ни чужим табаком, ни кофе, ни мясными консервами. Да и оружие в основном «трёхлинейки» и наши гранаты. Мотоцикл и два автомата явно не в счёт. Сразу видно, что их как ценный трофей взяли в ходе боёв.
Старший из группы солдат вышел к крайним деревьям и помахал рукой остальным. Танк громко взревел мощным мотором. Выбросил к небу клуб чёрного вонючего дыма и рванулся вперёд. Трое бойцов, лежавших в траве, немедленно поднялись. Закинули винтовки на спину и двинулись следом.
Минут через пять все собрались под навесом из редких ветвей и стали знакомиться. Когда все друг другу представились, выяснилось, что среди прибывших танкистов находится один лейтенант, он же командир «Т-34», и двое сержантов: механик-водитель и заряжающий. Все остальные оказались сплошь рядовыми.
После того как разобрались с чинами, Олегу пришлось взять руководство над дюжиной пехотинцев и одним пушкарём, отставших от своих подразделений.
Окинув взглядом подошёдшее подкрепление, офицер спросил, что они слышали об обстановке на фронте. Все дружно переглянулись и в недоумении пожали плечами. Как командир сборного отделения, Олег сказал, что по этому вопросу все они находятся в полном неведении.
Услышав об этом, лейтенант передал им то, что знал сам. Из рассказа танкиста пехотинцы узнали, что пулемётчик «Т-34», он же радист, погиб день назад от взрыва снаряда вражеской пушки, попавшего в танк. После этого случая их рация тоже перестала работать.
– Пока имелась хоть какая-то связь, – говорил офицер, – нам сообщили из штаба полка, что фашисты разбили почти все заслоны, охранявшие переправы. Перебрались через реку во многих местах и теперь на всех парах летят к Сталинграду.
Железная дорога, идущая к Дону, разрушена авиацией фрицев. Подвоз войск осуществляется плохо. Боеспособных советских частей в этом районе до обидного мало. Их ставят на те направления, по которым рвётся вперёд 6-я армия немцев под управлением Фридриха Паульса.
К огромному сожалению, пехота не может сдержать удар большого числа бронетехники, собранной фрицами в огромный кулак. Она окапывается на какой-то удобной позиции. Даёт встречный бой. Несёт большие потери и отходит назад. И так раз за разом.
Чтобы нанести врагу хоть какой-то урон, руководство Сталинградского фронта решило использовать малые группы. Так поступили и с нами. Взяли взвод «тридцатьчетвёрок» из батальона, прибывшего из города Горького. Придали ему взвод стрелков и послали в поход в тыл противника.
За два дня рейда случились две крупные стычки. Сначала всё шло просто блестяще. Три наших танка разбили колонну грузовиков и транспортёров, идущих по направлению к Волге. Сожгли четыре десятка немецких машин и почти без потерь в людях и технике двинулись дальше.
Потом ворвались в деревню, взятую фрицами, и вот там начались неприятности. «Тридцатьчетвёрки» наткнулись на батарею крупнокалиберных противотанковых пушек. Из трёх машин уцелела только одна, а из взвода солдат осталось лишь шестеро.
Все прочие либо погибли, либо получили ранения и отстали от нас в том ужасном бою. К сожалению, мне неизвестно, смогли ли они дойти до своих. Скорее всего их поймали и добили фашисты.
На сегодняшний день наша группа находится в бедственном положении. Связи со штабом нет. Еды и карт этой местности тоже нет. Есть ли деревни поблизости, нам неизвестно. Да и вряд ли там можно чем-то разжиться. Наверняка всё выгребли уже подчистую. Не наши, так фрицы.
Горючее и снаряды почти на исходе. Запасов не хватит даже на то, чтобы вернуться назад. Если нарвёмся на танки фашистов, то нам всем конец. А если солярка закончится раньше и мы остановимся где-нибудь в поле, то придётся взорвать «тридцатьчетвёрку», чтоб не досталась врагу.
Выслушав политинформацию о сегодняшнем дне, Олег доложил:
– У нас есть патроны для пехотинцев и толика сухарей. Бензин в мотоцикле тоже кончается. Так что скоро останемся пешими.
– Насколько я помню схему, которую видел у взводного, – сказал командир танка, – где-то рядом, чуть дальше на запад, есть крохотный хуторок. Он стоит в глубине небольшого лесочка. Может, там ещё никто не бывал и мы сможем хоть что-то найти из еды?
– Когда мы ехали в эту рощу, то видели просёлок, уходящий налево, – вспомнил Олег и указал куда-то за спину, на север.
– Далеко?
– Да вон в том зелёном массиве, – указал сержант на купу деревьев, стоящих приблизительно в двух километрах от рощи.
Лейтенант глянул на небо, что-то прикинул и сказал:
– Скоро уже станет темно. Давайте поспим, а на рассвете решим, что дальше нам делать.
На этом дискуссия кончилась. По команде Олега Павел развязал второй вещмешок, который собрал на позиции пушкарей. Раздал прибывшим бойцам патроны с гранатами. Достал из «сидора» сухари и початые пачки пищевых концентратов, привезённые из станицы. Внимательно пересчитал и разделил между всеми в равных долях.
