Короткая пауза и смена ритма на более строгий. Может быть, более требовательный:
Неизбежность сменяется мягкой просьбой:
И снова ритм меняется. Мелодия становится печальной, но и в голосе, и в звуках музыки отчётливо разгораются огни надежды.
Не успеваю даже встать, потому что… Потому что на пороге комнаты стоит хрупкая фигурка, закутанная в тяжёлые складки золотистого бархата. Тёмные локоны, спрятанные под тоненькую сетку с россыпью янтаря. Ореховые глаза, отрешённые и прекрасные как никогда. Полураскрытые губы, готовые то ли к поцелую, то ли к жестокой отповеди. Её высочество принцесса Рианна почтила своим присутствием наш маленький концерт.
— Я вижу, ты неплохо проводишь время, брат! — Вслед стихнувшей музыке раздался не менее мелодичный голос. Разве только излишне ехидный. И сожалеющий. Наверное, о том, что его обладательницу не поставили в известность о готовящемся развлечении.
— Ри… — Принц определённо смутился. А принцесса, строго сощурив глаза, продолжила:
— Приглашение дам не планировалось?
— Рианна, я…
— Ты всегда прячешь от меня самое интересное! Я обижена! — Нежные губы надулись, и принцесса наконец-то стала похожа на того, кем и являлась. На капризного ребёнка.
— Ри, всё совсем не так…
— У вас здесь собралось чисто мужское общество, да? Боюсь и думать почему… — Она притворно ужаснулась. — Но то, что я имела удовольствие слышать… Разве эта песня предназначена только для мужчин?
— С вашего позволения, моя госпожа, я спою для вас всё что пожелаете, — встрял в разговор эльф. Встрял с таким жаром, что я невольно насторожился. Не может быть… Да что он творит?!
Яблони в цвету. Вязкая кислятина на языке. Мэй, что с тобой происходит?!
— Мне понравилась эта. Вы сами её написали?
— Прискорбно сознаваться, но… Нет, моя госпожа: я всего лишь подобрал музыку к этим строкам.
— Но… кто автор слов?
— Право, я… неосведомлен, — сконфуженно опустил голову эльф.
— Как жаль… — В глазах Рианны мелькнула печальная тень. — Мне показалось… что я знаю того, кто мог сказать те же слова…
— Знаете? — Мэй оживился.
— Возможно… Но не буду утверждать. Мы… давно не виделись.
— Должно быть, это прекрасный человек, — осторожно заметил эльф. — Заслуживающий самого глубокого почтения…
Тьфу на тебя, lohassy! Откуда эта сухость в выражении чувств? Ты… Ты… Ревнуешь?! К тому, кого никогда не видел? Только потому, что ореховое золото глаз Рианны наполнилось нежностью, когда она упомянула о своём знакомом? Стервец! Ты, часом, не влюбился? Это моя женщина! Моя! В конце концов, я, и только я, сделал её… женщиной! Как бы двусмысленно это ни звучало.
— Прекрасный? Вряд ли. Мрачный. Занудный. Не уверенный в себе эгоист. — Я не старался смягчать акценты. Просто сказал то, что есть.
— Вы можете заявить это только на основании стихов? — нахмурилась Рианна.
— Их достаточно, не находите? Только очень обиженный на судьбу человек мог написать такие строки.
