— Чем же? — спросил ваш покорный слуга, с трудом сдерживая смех.
— Происходящее становится понятным только после твоих пояснений, а до того…
— А до того кажется странным и нелогичным? Что ж… Рад, если смог чуть-чуть тебе помочь. Остальное распутывай сам.
— Но если ты работал на… ту семью… то…
— Я РАБОТАЛ. — Делаю очень сильное ударение на втором слове. — А в том трактире оказался совершенно случайно. Проездом, так сказать… Старик был до смерти напуган приближающейся встречей с тобой и нуждался в помощи и поддержке, хотя… Я бы не принял его предложение, знай я, с кем доведётся вступить в Игру.
— Почему? — Во взгляде Кэла вновь вспыхнуло любопытство, смешанное с гордостью. Ага, надеешься услышать, что эльфы — слишком опасные противники? Не дождёшься!
— Я не люблю листоухих. — В моём голосе не было ни тени улыбки, ни следа ехидства, лишь слегка стыдливое признание существующего положения дел.
Эльф нахмурился, но не смог не оценить прямоту:
— Есть причины?
— Увы, — кивнул я. — Но, пожалуй, их влияние становится всё слабее… По мере того как ширится круг тех, с чьими путями пересекается мой. Проще говоря, нет абсолютного добра и нет абсолютного зла, а вот рецептов, соединяющих эти компоненты в разных пропорциях, — великое множество! Знакомая истина? Да. Но такая… трудная к применению, верно?
Я улыбнулся и встал из-за стола.
За окнами начинался рассвет: белёсые пятнышки света лениво раздвигали ночную мглу.
— Надо заняться приготовлениями… Во дворе — устроит?
— Более чем, — согласно кивнул эльф.
— Ну и славно!
Пришлось заскочить в комнату, чтобы переобуться и накинуть меховую безрукавку. Высунув нос за дверь, я поёжился, но не стал возвращаться с целью дальнейшего утепления, поскольку в ближайшее время предстояло серьёзно разогреть мышцы…
Для начала я выбрал самую жёсткую из мётел и принялся соскребать подмёрзший снег. Сухой и рыхлый, он легко уступал натиску прутьев, и вскоре основная часть двора избавилась от рваного белого плаща, но обнажилась другая проблема. Земля оказалась изрядно застывшей — лукаво поблёскивала ледяными зеркальцами и топорщилась каменно-твёрдыми гребешками.
Скакать по неровной, скользкой поверхности никоим образом не входило в мои скромные планы. С тяжёлым вздохом ваш покорный слуга выкатил из сарая тачку и спустился к реке, туда, где крутой берег щеголял песчаными откосами. Пропотел я изрядно — особенно возвращаясь, но притащил внушительное количество песка и, передохнув несколько минут, зачерпнул лопатой первую порцию, предназначенную для посыпки двора…
Даже хмурое осеннее утро не могло испортить моё странно покойное и умиротворённое настроение, приправленное необъяснимым предвкушением чего-то светлого и прекрасного. Веер песка, слетевшего с лопаты, накрыл пядь мёрзлой земли, а мне вспомнилась старая солдатская песенка, кою я и затянул, нимало не заботясь о попадании в ритм:
Я придирчиво осмотрел результат своих трудов. Хорошо, но… медленно. Надо бы ускориться…
Песчинки встретили сталь радостным шелестом, и я растерянно посмотрел вниз. Нет, моя лопата здесь, со мной, тогда кто…
Я обернулся и от удивления едва не открыл рот.
Уж не знаю, где и когда Кэл успел разжиться лопатой, но факт оставался фактом: листоухий подмигнул мне и, рассыпая песок, подхватил:
Завершая работу, мы переглянулись и дружно грянули:
Кайа, закутанная в плащ, удивлённо заметила с крыльца:
— Что-то вы не похожи на тех, кому предстоит скрестить клинки…
— Почему же? — притворно обижаюсь. — Мы выполнили изначальное требование vyenna’h-ry: очистили души от беспочвенной ненависти друг к другу. Теперь осталось только справиться с самым опасным противником!
— Каким же? — поинтересовалась эльфийка.
— Со своими страхами и обидами! Но для этого и нужен поединок, — улыбнулся я.
Мы не завтракали, ограничившись несколькими глотками очередного травяного отвара, но голодны не были. Волнение и желание одержать маленькую победу в долгом споре с самим собой оказались сильнее голода и усталости.
Кэл оставил на своём гибком торсе только белоснежную рубашку, а ваш покорный слуга — поскольку не отличался морозоустойчивостью — не отказался от фуфайки. И я и он тщательно проверили и перестегнули застёжки своей обуви, дабы в самый неподходящий момент не запутаться в собственных ногах.
