— Некоторые провинции уже прислали мне опись подарков, они будут готовы месяца через два-три. Если будем устраивать городские обеды и раздавать вино и пищу, понадобится не меньше трех месяцев на организацию. Столько же нужно для подготовки большого пира в замке. Приданым для госпожи Евгении занимаются двадцать швей и вышивальщиц и пять ювелиров. Они могут и полгода провозиться, если их не поторопить. Свадебное платье будут шить не меньше двух месяцев, а ваш наряд, господин, потребует еще больше времени.
— Опись подарков? Что это? — спросила Евгения.
— Каждая провинция готовит подарок царю и царице на день свадьбы. Для губернаторов это возможность проявить себя, какая больше может и не представиться, поэтому они стараются изо всех сил, — объяснил Махмели. — Иногда доходит до абсурда. Помнится, на свадьбу ваших родителей, государь, Дафар прислал десять бочек живой рыбы из горных рек, и это в разгар летнего пекла; пришлось раздать горожанам, пока не испортилась. А хадаряне преподнесли настенную мозаику в пол-тсана длиной. Во всей Киаре такой стены не найти, разве что на крепостную наклеить. Она так и хранится где-то на складах.
Хален и Евгения смеялись. Махмели предложил:
— Чтобы все успеть и в последний момент не сбиться с ног, лучше всего назначить свадьбу на раатсар, второй месяц следующего года. К этому времени уже будет по-летнему жарко. Вы сможете съездить в Хадару, в ваш дом у водопада.
— Четыре месяца? Что вы скажете, госпожа? Выбор дня за вами, — взглядом Хален дал ей понять, что каждый день этих месяцев станет для него мукой.
— Пусть будет так, — согласилась она.
Царь наполнил бокалы, поднялся.
— За мою невесту, — сказал он. — За самую красивую женщину Матагальпы!
Когда Хален и Махмели покинули комнату, на ходу обсуждая порядок свадебной церемонии, Ханияр обратил к Евгении бесстрастное лицо.
— Вас что-то гнетет, госпожа моя? Быть может, я могу вам помочь?
— Во что вы верите? — решилась она.
— Что вы хотите спросить?
— В мире, откуда я пришла, есть только один великий олуди. Его никто не видел, но в него все верят. Он создал небо и землю, и он управляет ими. Миллионы людей просят его о помощи. Люди построили огромные храмы, в которых висят его изображения и где ему возносят хвалы. Они верят, что все в жизни зависит от его воли. А кто управляет вашим миром?
— Если никто не знает, как выглядит олуди, какие же изображения находятся в этих домах? — спросил Ханияр.
Евгения отмахнулась.
— Не придирайтесь к словам. Наша вера создала множество символов, которым можно поклоняться. Я хочу знать, что создали вы.
Ханияр ответил не сразу. Он долго думал, оглаживая узкую бороду.
— У нас тоже есть символы, — сказал он наконец. — Мы зависим от солнца, от моря, от смены времен года… В истории бывало, что после затмения или засухи люди начинали поклоняться солнцу и даже убивали своих соплеменников, полагая, что это ублаготворит светило и оно больше не будет их наказывать. Думаю, и сегодня есть племена — в западных землях или даже в наших южных провинциях, — которые превозносят силу солнца, лун или гор. Но в цивилизованных странах, где астрономы давно доказали зависимость затмений от взаимного положения солнца и лун, подобных фактов не зафиксировано. Мы верим в силы земли и неба, надеемся на небесную благодать и ждем, что вы, олуди, поможете нам получить ее.
— Мне так много надо узнать! — вздохнула Евгения. — Я не успокоюсь, пока не узнаю о вашем мире все… А сейчас я готова выслушать ваши наставления.
Старик поклонился ей.
— Вы олуди, госпожа, и мне нечему учить вас. Все, чего я хочу, — уверить вас, что мои познания всегда к вашим услугам. Уже темнеет, мне пора в храм. В наших домах веры много портретов олуди. И в них хранятся книги — записи о былых событиях и размышления мудрецов. Приходите и найдите среди них то, что нужно вам.
С этими словам первосвященник величаво поплыл к двери.
Вот все и решилось. Она сама определила свою судьбу. Но спокойнее ей не стало. В Халене она не сомневалась — она была в него влюблена. Но удастся ли ей принять эту страну и ее жителей? Ведь это так мало — жизнь без связи с родными, без телевидения и интернета, без автомобилей и электричества… И так много, когда огромная, размером с крупную европейскую державу страна принадлежит тебе!
Зима отступила. Влажный северо-восточный ветер сменился южным, дующим из глубины континента. Скоро он станет обжигающе горячим, высушит пастбища на склонах шедизских гор, заставит обмелеть даже полноводную Гетту. В Киаре белым и розовым цвели сады, и улицы украсились знаменами всех иантийских провинций. Из всех окон свешивались остро пахнущие цветочные гирлянды. Была уже расстелена голубая ковровая дорожка, по которой выйдут к народу царь и его невеста. С раннего утра люди занимали места на городской площади и с любопытством смотрели на стены замка, где виднелись темные силуэты часовых.
