— Одно радует, — сбавил он тон, — одеваешься ты и правда лучше. А главное — дешевле!
Женя могла бы рассказать наивному мужчине, чего стоит эта дешевизна. Многочасовые походы по магазинам в поисках тканей и фурнитуры, долгие обсуждения и споры с портнихой, а потом опять поиск аксессуаров, тех мелких деталей, что придают образу завершеность. И сколько ни шей, сколько ни покупай — все равно то и дело оказывается, что надеть нечего!
Если бы Жене сейчас сказали, что совсем скоро эта забота — одна из главных в ее жизни наравне с ЕГЭ и поступлением в вуз — уже завтра станет неактуальной, она бы не поверила. Каждый день лета был у нее расписан заранее. Творческие испытания, несколько минут волнения перед списком принятых на первый курс, отмечание радостного события с родителями и друзьями и, наконец, отдых перед учебой. Ну, или — разочарование, еще одна папина лекция («как это было возможно — подать документы всего в один вуз?!»), и — отдых перед осенью, когда он на год возьмет ее к себе в офис «варить кофе». В любом случае у судьбы практически не осталось места для маневра. Женя уже исчерпала свою долю безумства, решив наперекор всем пойти в институт дизайна и технологий. Теперь, в какую бы сторону ни повернула ее жизнь в ближайший месяц, казалось, что будущее известно минимум на год вперед.
И ничто, ничто в этот вечер 29 июня 2016 года не предвещало беды! В следующие несколько месяцев она раз за разом снова и снова возвращалась к последним июньским дням, пытаясь найти скрытые указания на ту страшную перемену, что случилась 30-го числа. Их не было. Коварная судьба, как правило, любит делать намеки, которые становятся понятны только тогда, когда то, на что они указывают, уже свершилось. Но в случае с Женей ее коварство превзошло все мыслимые пределы: она обошлась вообще безо всяких намеков.
…Суббота, 30 июня. Обычный летний день, теплый и облачный. С утра Женя сбегала на фитнес-аэробику, потом нарисовала еще один эскиз. Ближе к вечеру поболтала в скайпе с новым знакомым. Парень был симпатичный. На завуалированное предложение прогуляться он отчего-то никак не отреагировал — то ли не понял, то ли не испытывал взаимного интереса, решила Женя. Поэтому в семь вечера она пошла гулять с одноклассницами.
— Слушай, — говорила она Кате в кафе, глядя в телевизор, где известная спортсменка рекламировала дезодорант. — У нее же абсолютно нет голоса. Они такие красивые, но чаще всего их переозвучивают профессиональные актрисы, потому что голоса непоставленные.
Кате не было дела до чьих-то голосов.
— Все-таки ты дурочка, Женька. Как можно с такими баллами поступать на дизайнера? Я думала, мы с тобой будем вместе учиться, на нормальном факультете.
— А я хочу…
— Дурочка, — еще раз сказала Катя. — У меня будет хорошая работа, а ты что будешь делать? Платья шить? Ты для этого по три раза в год на олимпиады ездила?
Женя уже с трудом сдерживалась, чтобы не вспылить. Да когда же ее оставят в покое!
— Поживем — увидим, — сказала она и надолго замолчала.
Когда поздно вечером они вышли из кафе, погода заметно испортилась. Катя и Даша не прощаясь свернули в другую сторону — обиделись. Она села в маршрутку, кинула смску маме.
Поеживаясь, она быстро, почти бегом шагала от остановки к дому. Еще не совсем стемнело, но во дворах сгустился туман, стало холодно и сыро. Женя любила туман. В городах он не бывает настолько густым, чтобы не виднелись электрические огни. Ярко светит фонарь у крайнего подъезда; за этим зданием — ее дом. Женя моргнула, и огни чуть заметно сместились вправо. На голых плечах оседали капельки воды, и от этого было еще холоднее. Внезапный порыв ветра на секунду загородил свет клочьями тумана. Оранжевое пятно фонаря расплылось, растворилось в серой влажной мгле.
Женя не остановилась, хотя уже ничего не видела вокруг, только вынула наушники из ушей — и была оглушена тишиной. Но в городе не бывает тишины!
«Ну надо же, как в кино!» Она все еще шла вперед. И вдруг уткнулась носом в стену.
Впоследствии Евгения не раз раскаивалась, что в это мгновение не сделала шаг назад. Она была убеждена, что если б вернулась хотя бы на несколько метров — а эта мысль сразу пришла ей в голову! — то вновь увидела бы свет фонарей и попала домой. Еще долго после она не была до конца уверена, что мир, где ее так ждали, был ей настоящим домом. Но упрямство и самоуверенность пересилили, и она осталась стоять, где стояла, пытаясь убедить себя, что эта странная каменная стена могла каким-то образом, за несколько часов появиться здесь, во дворе. Через несколько секунд, когда она уже почти нашла этому объяснение, вокруг вдруг посветлело.
Туман рассеялся, растаял в воздухе — светлом, не вечернем. Женя стояла у огромного серого валуна, касаясь его рукой. Камень был шершавым и холодным. Не веря глазам, она огляделась.
