Вместе с тем такое мелкое кустарное производство стало уже не более чем отмирающей традицией. Ремесленники Ианты давно создали крупные объединения, в которых труд и сама жизнь шли по раз и навсегда определенным законам. На юге страны, в провинциях Ферут и Дафар, существовали заводы, выпускающие металлы, оружие, стекло, краски, бумагу, а в Хадаре — большие текстильные фабрики. Медные и серебряные рудники, каменноугольные шахты работали в промышленных масштабах. До паровозов здесь еще не додумались, но энергия пара все чаще применялась в промышленности и речном судоходстве. Горы, называемые в Ианте Шедизскими, а в Шедизе Иантийскими, предоставляли людям Матагальпы все основные металлы. Так, если серебро и медь достались Ианте, то железо добывали в Шедизе, а по месту расположения золотых копей проходила граница трех государств: Шедиза, Ианты и Матакруса. Собственно, все войны на протяжении последней тысячи лет сводились именно к определению владельца рудников. Но поскольку месторождения различных металлов находились в сотнях тсанов друг от друга, постольку правителям пришлось в конце концов прийти к соглашению. Золото досталось по преимуществу крусам; однако без железа золото трудно сохранить, а практически все места его добычи оказались на территории Шедиза. Ианта владела медными рудниками, где добывали также и серебро. Сорок лет назад были заключены священные договоры, окончательно определившие рубежи трех стран и систему взаимных расчетов. Они неукоснительно соблюдались всеми правителями, и ни разу за эти годы ни одна сторона не предъявила другой претензий.
Это объясняло и антипатию иантийцев к жителям северо-запада. Жаркое солнце горячит кровь, агрессия требует выхода. Ссориться с сильными соседями нельзя; религиозных распрей эти люди не знали в принципе; и воинственность нашла естественный выход в ненависти к единственному противнику, с которым можно сражаться. Можно — значит, нужно. И вот тысячи иантийцев посвящали свою жизнь военной службе, считая высшим счастьем в жизни оказаться на несколько месяцев на западной границе и вступить в бой с дикарями. Кроме того, все мужчины, от крестьян и рабочих до богатейших коммерсантов, врачей и юристов, в юности проводят два года в военных лагерях, где получают боевые навыки. Если учесть при этом, что и во всех без исключения школах мальчики ежедневно состязаются друг с другом на спортивных площадках, вывод напрашивается однозначный: Ианта — страна военных.
Здесь нет дворянства в его европейском варианте, со множеством титулов и привилегий. Крупнейшие наследные землевладельцы командуют собственными полками и считают честью, что подчиняются одному лишь царю. А любой выходец из народа может добиться почестей и богатства, удачно проявив себя на военной службе. Достойнейших царь награждает пастбищами, виноградниками и плантациями тутовых и оливковых деревьев. Если их сыновья тоже рекомендуют себя отличными воинами, земли переходят к ним; если они предпочитают связать свою жизнь с торговлей или чем-то иным, имение возвращается в царский фонд.
В последние годы, в связи с развитием промышленности, в обществе Ианты рождалась новая формация — владельцев крупных предприятий, производящих сталь, чугун, стекло, кожи, шелковые, льняные и шерстяные ткани, бумагу… Некогда правители позволили своим воинам, купцам и рассам начать новое дело, сулящее немалую выгоду. Теперь дети и внуки этих новаторов богатеют на глазах. Они платят немалые налоги деньгами и продукцией. Государство обеспечивает армию оружием, изготовленным из их металла, и мундирами, сшитыми из их кож. Остаток продукции они продают, оживленно торгуя на внутреннем и внешнем рынках, развивая банковскую систему и выпуская акции новых предприятий.
Вместе с тем в Ианте существуют и бедняки, и нищие, хотя Евгении пока еще не приходилось слышать о голодных бунтах. Поразмыслив, она поняла, что в здешнем климате практически невозможно умереть от голода или холода. Земля чересчур изобильна. В любой речке можно наловить рыбы на обед и закусить фруктами с деревьев, растущих на каждом углу. Все леса страны (которых осталось не так уж много) принадлежат царю — только это смогло защитить зверей от поголовного истребления. Большая их часть считается заповедной, однако кое-где все же имеют право охотиться все граждане страны. Недостаток дичи восполняется бесчисленными стадами домашних животных и птицы.
Скорее всего, размышляла Евгения, именно переизбыток природных богатств тормозит прогресс. Здесь выплавляют первоклассную сталь, но не знают огнестрельного оружия; строят сложнейшие мосты и дамбы, но высшие слои общества не разделены на дворян и буржуа. Развитие идет по отличному от Земли пути, и невозможно предугадать, что будет через десять, через сто лет. Она и не пыталась угадывать. Кто она такая, чтобы решать подобные задачи? Вчерашняя школьница, она через год забудет все, что изучала одиннадцать лет. Здесь от нее требовались совсем другие умения.
