Сериада не пошла с ними. Для нее летний полдень был слишком жарок. Пока Евгения оглядывалась, Эвра и Лива побежали к воде, на ходу скидывая одежду. Это было одно из редких мест, где женщины вырывались из тисков этикета.
— Пойдем к нам! — закричала, оборачиваясь, Лива.
Ее крепкое маленькое тело оказалось почти таким же смуглым, как лицо. Она с визгом забежала в воду. Ашутия, оставшаяся рядом с царицей, сказала:
— Я взяла для тебя платок, если не захочешь загорать. Но раздеться надо. На этом песке можно суп варить.
Евгения не загорала уже больше года, с медового месяца, а в море не купалась… она уж и не могла вспомнить, как давно!
Позже, с трудом расставшись с ласковыми волнами, она накинула на плечи платок и пошла вдоль воды, с наслаждением погружая ступни в раскаленный мелкий песок. Рядом легко шагала Ашутия, на ходу расплетая русую косу и распуская волосы по плечам, чтобы высохли.
Позади весело кричала Лива, затаскивая Эвру в воду. Солнце опаляло кожу жаром, а теплый ветер мгновенно высушил на ней белесую соленую пленку.
— А что там? — спросила Евгения, указывая вперед, где среди зарослей виднелись странной формы столбы.
— Там чьи-то участки, не царские. Вот и охранители стоят.
Деревья и травы выросли посреди голого пляжа, будто бы притянутые сюда охранителями — каменными стелами с человеческими лицами, выстроившимися цепью от воды до дальнего забора, за которым виднелись какие-то строения. Она уже встречала их раньше. Эти грубые статуи в Ианте отмечали границы владений. Осторожно ступая среди травы и сухих веток, Евгения вошла в рощу. Стих шум волн и крик чаек. Здесь было тепло, влажно и очень тихо: не жужжали насекомые, не пели птицы. Она подошла к одной из статуй, положила ладонь на камень. Он оказался очень холодным.
— В ближайшей деревне живет старушка, которую местные считают колдуньей, — сказала Ашутия. — Она говорит, что здесь дом духов. Она водит сюда больных и читает заклинания, чтобы быстрей выздоровели. А повар дома рассказывал, как однажды она прокляла человека, который отравил ее собаку. Он прожил потом еще несколько месяцев, пока не пришел сюда зачем-то, вышел из рощи и умер прямо на пляже.
Евгения кивнула. Она тоже видела, что это дом духов — место, где выходит на поверхность энергия земли. Некоторые люди могли это чувствовать, а некоторые и использовать в своих интересах. Олуди была не одинока в этом в стране, где колдуны и ведуньи пользовались не меньшим уважением, чем священники.
— Это выдумки, наверное? — вопросительно закончила Ашутия.
— Вряд ли. Это место похоже на бьющий из-под земли родник. Если долго стоять в его водах, можно или заболеть, или излечиться. Та женщина знает, как обратить эту воду на пользу себе.
— А если здесь остаться надолго? Если я останусь тут ночевать, что будет?
— Придешь одна — наверно, ничего не будет. Придешь с разозленной колдуньей — выйдешь состарившейся! — засмеялась Евгения.
— А если с тобой остаться? Помолодею?
— Лет через десять проверим!
Обратно они бежали, обжигая пятки, переговариваясь и смеясь. Не добежав до беседки, Евгения остановилась. Что-то испортило ей настроение, как темное облачко посреди синего неба. Она издалека почуяла, в чем дело.
Лива, которая еще недавно скакала и веселилась, встретила их в беседке с кислым лицом.
— Зуб… — протянула она, с мольбой глядя на Евгению.
— Послушай, ну сколько можно? Вырви его наконец!
Девушка затрясла головой, скорчила гримасу.
— Боюсь! Не решусь ни за что!
— А если тебя среди ночи прихватит? Побежишь ко мне прямо в спальню?
Прижимая к челюсти руку и шмыгая носом, Лива с надеждой смотрела на госпожу.
— Вот возможность проверить, — сказала царица Ашутии и поманила всех троих к роще. — Я ничего не буду делать, — говорила она, вводя Ливу под полог листвы. — Просто постою рядом, боль должна пройти сама.
Лива покорно остановилась у куста. Ашутия сказала:
— Колдунья при этом произносит заклинания.
— Ей заклинания нужны, чтобы настроиться и поймать исходящую снизу волну. А я не колдунья, могу обойтись и без них.
Ашутия не поняла, но не стала переспрашивать. Эвра прислонилась было к охранителю, но сразу же отпрянула от ледяного камня.
— Мне не помогает, ничего не проходит, — ныла Лива. — Лучше ты приложи руку, госпожа!
— Жди! И имей в виду, это в последний раз. Вернемся в Киару, пойдем дергать зуб.
— Ты пойдешь со мной?
— Придется, иначе ты потеряешь сознание, как только увидишь врача.
— Ой, не говори! Даже думать об этом не хочу!
