Удалённая станция с экспериментальным оборудованием. Комплекс полностью автоматизирован и только с некоторых пор с выходом на следующий уровень передан под контроль дежурного. Здесь отрабатываются технологии приспособления к тяжёлым условиям мира бесконечных атмосферных штормов. Робот выводит сквозь бурю нового дежурного после крушения транспорта. Для плановой смены управления. Но управление нарушено. Планы перестают работать. Всё меняется прямо на ходу.
Стены станции возвышались над раскинувшимися во все стороны песками. Буря не собиралась утихать, и грязное марево бесчисленных песчинок, пляшущее в воздухе на порывах ветра, скрывало ровные гребни наружного контура далёко вверху. Транспорт рухнул под гнётом смерчей далеко отсюда, и даже если через день-два буря ослабнет, – его едва ли удастся найти. Нет никаких ориентиров в огромном песчаном море, чьи волны кажутся неподвижными, пока на них смотришь, но которые невозможно узнать уже через день. И единственный оплот твёрдого и постоянного – это Станция.
Огромная и почти необитаемая. Безликие громады стен и башен скорее похожи на вздыбившееся в колоссальном шторме песчаное цунами, грозящее обрушиться через несколько моментов. Силикатные блоки по цвету лишь немного светлее, чем барханы, из которых они поднялись. И их изъеденная беспощадной эрозией ветра поверхность придаёт всему сооружению вид древнего, затерянного Замка.
Но на самом деле им всего пара лет. М9, который вытащил её из мрака бури, застал лишь завершение трёх последних башен. Эйлина постучала по крышке его корпуса, и шагоход остановился. У неё страшно затекли ноги и руки от неудобного положения на нём. Платформа была достаточно широкой, чтобы сидеть, но множество рельефных деталей выдавали то, что на роль перевозчика он совсем не предназначался. М9 подогнул паучьи ноги, и платформа опустилась с двухметровой высоты почти до земли. Эйлина аккуратно спрыгнула. Пески чуть не поглотили её несколько часов назад в пути через бесконечные барханы, но теперь она рада была снова стоять. И ей хотелось самой войти в Замок.
Ворота огромные, почти на десятую часть высоты стены, – через них можно провозить буровые установки. Но они замурованы. Пока техника редко покидает пределы станции, а единственному дежурному это вовсе ни к чему. Хотя он мог бы выйти встречать их. Вероятно, он уже ждёт их во вспомогательном шлюзе, через который придётся войти. Шлюз рядом с воротами, и сперва был незаметен на их фоне. Искин почтительно пропустил девушку вперёд. Эйлина подошла к терминалу. Внешне он был как монолитный выступ из песчаника, но это лишь хитрость в борьбе с беспощадными вихрями.
Девушка поднесла руку снизу под него. И лёгкий шорох подсказал, что защитная панель отъехала в сторону, открыв сканер. Приложила к нему руку. Резкий звуковой сигнал – нет доступа. Эйлина наклонилась и заглянула под консоль. В недоумении посмотрела на мигающий красный огонёк. Повтор – без результата. Что за ерунда? М9 уже приблизился, Эйлина отступила в сторону, и искин активировал электромагнитную авторизацию. Массивная дверь с шумом скользнула вверх в щелевом зазоре. Эйлина удивилась: Хмм, похоже, Ваисий пока не авторизовал мой доступ к системам.
Шлюз оказался пустым, и, хотя он был достаточно просторным, – М9 прошёл внутрь свободно, и Эйлина даже могла бы сидеть на нём, не пригибаясь, – по сравнению с бескрайней пустыней он показался небольшим отсеком. Нахлынуло чувство уюта. Показалось, что следующий коридор встретит знакомой облицовкой стен и пола. Строгий дизайн Центральной базы, вспыхнувший в памяти, затмил усталость и страхи трудного пути. Быстро прошагав пару десятков метров до внутренней двери, она замерла в последний момент у терминала. Точно зная, что ожидает её совсем не та атмосфера.
Эйлина хорошо представляла архитектуру Станции, как и любой инженер её отдела, потому что это было основным их проектом последние годы. С тех пор, как было принято решение о пилотном управлении. Потом началась подготовка Ваисия к ведению комплекса, его идеи задали резкий прорыв в развитии, тогда Станцию стали писать с большой буквы. Даже в отчётах она перестала именоваться сложным сочетанием из пяти идентификаторов, она стала образом больших перспектив. Медленно протянув руку, прикоснулась пальцами к грани обрамления шлюза и закрыла глаза – сколько времени было проведено в вирте при проектировании и тестировании модели Станции – весь комплекс в её мыслях мгновенно выстроился вглубь и вокруг. Но сейчас впервые в это воображаемое пространство вошли живые ощущения. Плавно опустив ладонь вдоль широкой грани, почувствовала её плотность, едва заметную шероховатость, небольшую прохладность металла. Вся эта неподвижная исполинская крепость внезапно ворвалась в её видение своей реальностью. Раздался шорох.
