— Я буду в порядке. Дайте мне минуту. — Я медленно делаю вдох и выдох, желая успокоить свои нервы. Восхитительное тепло разливается по моему колену, когда рука Николаса сжимает его. Я открываю глаза, и моё сердце колотится от близости его губ к моим губам. Он наклоняется вперёд, как будто собирается поцеловать меня, и на секунуду, я замираю. Я пристально смотрю в его завораживающие голубые глаза. Его взгляд не отрывается от меня, когда его рука скользит к рулю. Я слышу позвякивание ключей на заднем фоне, и звук запуска автомобиля. Это тихий быстро растущий звук.
Я смотрю вперед и стараюсь изо всех сил, восстановить свое дыхание. Николас откидывается на спинку сиденья автомобиля, не отрывая от меня взгляда.
— Холодно? — спрашивает он.
— Я в порядке.
— Хорошо, я не хочу, чтобы ты испытывала неудобства из-за меня.
— У твоей машины есть имя? — спрашиваю я, быстро меняя тему. Он задумчиво смотрит вниз, а затем снова на меня.
— Её имя красненькая.
Я смеюсь.
— Это цвет, а не имя.
— А, мне нравится, — говорит он, кладя руку позади моего сиденья.
— Почему всё-таки
— Потому что она мурлычет, как КИС…
— Поняла, — говорю я, прикладывая пальцы к его губам, заставляя замолчать. Кажется, ему нравится употреблять это слово. Хихиканье вырывается из Николаса, когда он хватает меня за руку. Я краснею от этого звука и выражения его лица. Уверена, он упивается мыслью, что мне неловко. Его рука теплая и очень нежная, когда он сжимает мою руку, и я не уверена, что хочу, чтобы он её убирал.
— Нам пора ехать, пока снова не начался дождь, — говорит он, выпуская мою руку, но не раньше чем оставляет нежный поцелуй чуть выше костяшек пальцев.
— Хорошая мысль, — заикаюсь я. — Я не люблю водить машину в дождь.
— Всё будет в порядке. Галерея находится недалеко. Плюс, я обещал Кэрол, что доставлю тебя в целостности и сохранности. Она пригрозила отрезать мне яйца, если я не сделаю этого.
— Она меня немного защищает. — Я смеюсь над образом Кэрол, которая стоит перед
— Только немного? — говорит он с ухмылкой. Уверена, Кэрол может гордиться тем, что её защитный характер, заставляет Николаса ходить на цыпочках.
Мы направляемся вниз по мокрой от дождя Парк-Авеню в сторону Сохо. Я еду медленно, стараясь пропускать пешеходов, перебегающих дорогу через поток машин. Я рада, что мы выехали пораньше, потому что улицы заполнены до отказа, а многие из них даже перекрыты из-за гуляний, в то время как посетители и жители Нью-Йорка стекаются в сторону Таймс-сквера для празднования Нового года. Я немного завидую им. Я всегда хотела постоять в толпе во время финального отсчета и посмотреть, как падает шар. Это не то же самое, что смотреть по телевизору. Есть что-то магическое в восторженно-радостном выражение каждого человека, что даже мне несмотря на морозную погоду захотелось присоединиться к ним.
Я улыбаюсь, когда по радио начинает играть песня
— Ребекка? — Хриплый голос Николаса прерывает мои мысли. Он наклоняется и включает обогреватель стекол. Окна Феррари запотели от холода снаружи и от теплоты внутри.
— Да?
— Спасибо, что позволила мне подвезти тебя сегодня вечером.
Я улыбаюсь.
— Ну, мне в любом случае нужно было проветриться.
***
Дождь идёт, словно конец света начался, а дорога впереди выглядит, как один большой и темный океан. Мы едем в полной тишине минут сорок, и каждая пройденная минута была мучительной. Есть так много вещей, которые я хочу сказать ему, но все они подразумевают окончание ночи в объятиях Николаса. Когда я уже отчаиваюсь когда-нибудь найти эту чёртову галерею, она появляется справа от меня. Я сворачиваю, чудом не задев другую машину, когда пытаюсь не пропустить въезд.
— Прости.
— Ты такая милая, когда волнуешься. — смеется Николас.
— Ты смеешься над моим стилем вождения?
— Нисколечко. — Боковым зрением я вижу, что Николас ухмыляется. Он точно смеется над моим стилем вождения.
