Все мои братья хорошо играли на гармошке. И вот вечерами около нашего дома всегда собиралась молодежь. Кто сидел на бревнах, кто табуретки приносил, кто — лавки. Земля перед домом, где проходили вечерки, вытаптывалась, образовывался пятачок. В послевоенные годы много еще было молодежи в селе. Как пели, плясали люди в это трудное и прекрасное время! Было много вдов, сирот, но народ и в печали умел веселиться.
На летних каникулах мы, дети, ходили со взрослыми пропалывать хлеба. Идешь босиком по теплой росистой земле, солнышко светит, ветер перекатывает волны зеленеющей ржи, жаворонки заливаются в голубой лазури, и песня сама просится из сердца. Сейчас, когда пою песню «Весна красна», вижу наши дали безбрежные, изумрудную зелень полей и лугов.
В июне, когда расцветала липа, ехали на заготовку липовых веников на зиму для овец. И тут не обходилось без песен. На девичниках и вечерках пели, например, игровую «Тонка, жестка липина».
Летом, когда долго не было дождя, дети начинали такую закличку:
Ну, и чтобы дождь перестал:
После дождя носились по лужам босиком. Бывали мокрые, грязные, но счастливые, хотя дома потом доставалось и руки, ноги были в цыпках.
А на задах, за огородами, в траве через короткое время появлялись душистые, упругие опята. Насобираешь их в подол, принесешь домой и сваришь такой ароматный грибной суп, забелив его молочком, что не жуй, не глотай, с диву брови поднимай — так вкусно!
Все работы на земле трудны, но самая горячая пора — уборка урожая. Я еще помню, как после войны женщины нашего села жали серпами. Мама приходила вечером с жатвы, чуть переступив через порог, бросала на некрашеный пол в сенях какой-нибудь половичок и падала на него от усталости.
С каждым годом техники в колхозе прибавлялось, пошли косилки, потом комбайны. Нас, детей, занимали на токах. Зерно перелопачивали, веяли, сушили. Старших посылали отвозить зерно на элеватор на машинах. Станция Бряндино, где был элеватор, находилась от нашего села за 5 километров, туда стекался огромный поток машин из ближайших сел. Пока везем зерно с тока на станцию, поем во весь голос. Из других сел везут — тоже поют. А вот на чьей машине голосистей поют? Мне кажется, мы пели лучше всех. «За грибами в лес девчонки гурьбой собрались» — так и раздавалось по полям.
Куплетов у песни было много, поешь ее, бывало, долго-долго. Были и «Скакал казак через долину», и «По Дону гуляет», и «Ой ты, Галя» и другие.
В мае 1987 года меня пригласили в Иваново принять участие в концертах фестиваля «Красная гвоздика». К сожалению, в Палехе у меня не было концертов, но друзья, которые у меня в Иванове появились, устроили мне поездку туда. Мы присоединились к одной группе туристов, посмотрели все, что намечено по плану, а в конце я спела отрывок из былины про Добрынюшку. Для туристов это было полной неожиданностью. В глазах восторг, удивление, у некоторых — слезы. Ведь только что на чудо-шкатулках они видели сюжеты из русских былин, а тут звучит песнь о Добрынюшке.
Познакомилась с художницей Палеха Анной Семеновной Кравцовой. И когда после чудесного русского гостеприимства с блинами, чаем, медом я спела «Горе мое» — песню А. И. Глинкиной, Анна Семеновна сказала, растроганная, что в этой песне — все, чем жива душа человеческая.
А недавно я поехала на концерт в г. Ревду, где жила когда-то несколько лет, работала, училась в вечерней школе, пела в самодеятельности. Ревдинцы считают меня своей землячкой. Слушатели были прекрасные, но в конце концерта одна женщина встала и спросила: «А когда же будете петь русские песни?..»
