К началу июня в составе СОРа насчитывалось 106 тысяч солдат и офицеров, 600 орудий и минометов, 38 танков{30}.
Из приведенных данных видно, что противник имел над нами двойное превосходство в людях и артиллерийских орудиях и абсолютное превосходство в решающих средствах борьбы - авиации и танках.
Немецко-фашистское командование предусматривало нанести одновременно два сильных концентрических удара. Главный - с северо-востока из района Камышлы в направлении полустанка Мекензиевы Горы и берега бухты Северной (в полосе обороны 172-й дивизии и левого фланга 79-й бригады). Второй (вспомогательный) удар наносился с юго-востока вдоль Ялтинского шоссе.
Этими ударами предполагалось рассечь фронт нашей обороны натрое, окружить и уничтожить по частям обороняющиеся войска на главной полосе обороны, захватить командные высоты в глубине - Мекензиевы горы, Сапун-гору - и затем развить наступление с двух сторон непосредственно на Севастополь.
На направлении главного удара, на фронте 4-4,5 километра, Манштейн создал сильнейшую группировку: 54-й армейский корпус в составе четырех немецких дивизий, один отдельный полк и несколько саперных батальонов. Общая численность войск противника на этом участке составляла 75 тысяч человек.
Их поддерживало 120 артиллерийских батарей, в том числе 56 батарей тяжелой и сверхмощной артиллерии калибром от 190 до 420 мм, батарея сверхтяжелых мортир.
Такое сосредоточение артиллерии позволило противнику на фронте прорыва создать плотность огня до 200 орудий и минометов на километр фронта прорыва.
Кроме того, здесь действовало до 300 танков. Это давало дополнительно 50 орудий на каждый километр фронта. На этом же направлении применялось до 600 бомбардировщиков.
Все эти силы должны были обрушиться на нашу дивизию и 79-ю бригаду, оборонявшиеся на участке главного удара. Здесь враг имел превосходство над нами в живой силе в 9 раз, по артиллерии - более чем в 10 раз, не говоря уже о танках, которых мы не имели вовсе, и абсолютное господство авиации.
На направлении вспомогательного удара наступал 30-й армейский корпус в составе трех пехотных дивизий, который поддерживали 25 батарей тяжелой и легкой артиллерии и до полусотни танков.
Планом немецкого командования предусматривалось полностью подавить огневую систему на всей глубине нашей обороны, уничтожить основные силы обороняющихся войск, подорвать моральную стойкость севастопольцев и создать условия для быстрого продвижения танков и пехоты.
Одновременно привлекалось 150 специальных бомбардировщиков для нанесения ударов по нашим кораблям и транспортам на морских коммуникациях, связывающих Севастополь с Кавказом, чтобы срывать подвоз подкреплений, боеприпасов и других видов снабжения.
Все эти задачи планировалось решить еще до перехода пехоты и танков в наступление. На это Манштейн отводил 17 суток авиационной и 5 суток артиллерийской подготовки. Начало авиационных ударов было назначено на 20 ма. Разумеется, о силах и замысле врага мы говорим только теперь, когда они стали известны. Но в то время никто из нас этого не знал. Гитлеровцы были совершенно уверены, что после такой огневой подготовки наша оборона будет полностью подавлена. Позже пленные говорили, что 15 июня они надеялись пить шампанское на Графской площади.
28 мая за подписью командующего Северо-Кавказским фронтом Маршала Советского Союза С. М. Буденного была издана директива, в которой требовалось:
"1. Предупредить весь командный, начальствующий, красноармейский и краснофлотский состав, что Севастополь должен быть удержан любой ценой.
2. Создать армейский резерв и резервы в секторах для нанесения мощных контрударов"{31}.
Глава пятая.
Завершающие бои
Рано утром 2 июня вражеская артиллерия открыла мощный огонь по всему фронту обороны. Вскоре нанесла удар и авиация. Мы сразу почувствовали, что по сравнению с предыдущими днями огневая обработка существенно изменилась: на этот раз враг обрушил всю мощь артиллерии и авиации в основном на главную полосу обороны. Стало ясно, что началась непосредственная огневая подготовка атаки.
Мы с минуты на минуту ожидали перехода гитлеровцев в наступление. В сторону противника были нацелены стволы пулеметов, минометов и орудий. Оборона ощетинилась.
Однако в течение всего дня противник в наступление не переходил. На следующий день повторилось то же самое. Это уже походило на психологическую обработку. Нервы у нас были напряжены до предела.
Нетрудно понять состояние и командира, и рядового бойца, когда инициативой владеет враг, когда ожидаешь его мощного удара и не знаешь, откуда и в какой момент он нанесет этот удар.
Такая мощная огневая обработка главной полосы обороны продолжалась в течение пяти дней - по 6 июля включительно.
История второй мировой войны не знает такой длительной огневой подготовки наступления. Конечно, не ожидали этого и мы.
