Вот автоматчики уже совсем близко от нас. Мы с комиссаром Солонцовым начали быстро отходить, а адъютант Ляшенко и человек пять бойцов пустили в ход автоматы, прикрывая нас. У нас же были только пистолеты. Пришлось и перебегать, и переползать. Как нещадно я костил себя тогда за то, что слишком близко от противника держал свой наблюдательный пункт и сегодня слишком поздно оставил его, потому теперь не смог оказать никакого влияния на ход боя. Более чем на час полностью потерял управление людьми в самое критическое время. Это была серьезная моя ошибка.
Хорошую поддержку нам в это время оказал бронепоезд "Железняков". Он отлично взаимодействовал с нашей артиллерией, а для противника был неуязвим. Появляясь неожиданно для врага то на одном, то на другом участке обороны, он стрельбой из орудий и пулеметов, расположенных на бронеплощадках, расстреливал гитлеровцев, а затем быстро уходил в туннель. Так было и сегодня.
Комиссаром этого героического бронепоезда был старший батальонный комиссар П. А. Прозоров. А личный состав его составляли сплошь коммунисты и комсомольцы. В последние дни обороны комиссар обратился к ним с такой речью: "Товарищи, помните, дело наше непобедимо и бессмертно! И мы должны до последнего дыхания продолжать уничтожать фашистов". И железняковцы честно выполнили свой долг, но в последних боях погибли вместе со своим комиссаром.
Противник, имея неограниченное количество боеприпасов, непрерывно наращивал огневые налеты. Взрывы снарядов и мин то перемещались в глубину, расчищая путь пехоте, то сосредоточивались на какой-то высотке, уничтожая там все живое. Силы дивизии быстро таяли, один за другим выходили из строя бойцы, командиры и политработники. Часто два-три бойца воевали за целый взвод, а восемь-десять - за целую роту. Стойкость и упорство царили в наших рядах. Но сдержать натиск сильного врага здесь уже было невозможно.
Как только мы добрались до своего нового наблюдательного пункта, то сразу увидели, что танки и пехота противника вдавливаются в нашу оборону.
Комиссар дивизии П. Е. Солонцов побежал к артиллерийской батарее, находившейся неподалеку от нас, но вскоре был тяжело ранен и отправлен в медсанбат. А примерно через час попало в окружение командование 514-го полка - подполковник И. Ф. Устинов и комиссар полка О. А. Караев. С небольшой группой автоматчиков они пытались прорваться. Завязалась перестрелка. Устинов и Караев были ранены. Врач Раиса Гольдман бросилась к Устинову, чтобы сделать перевязку, но он приказал ей отходить, а сам снова стал отстреливаться.
В этом бою командир полка Устинов, комиссар Караев, адъютант командира полка Можайский и большинство автоматчиков погибли. В командование полком вступил начальник штаба полка капитан П. М. Островский.
...Несколько вражеских танков приближалось к нашему наблюдательному пункту. Жерла их пушек были направлены в нашу сторону, по стреляли они несколько правее и куда-то вдаль. На каждом танке был десант автоматчиков. По танкам открыли огонь находившиеся неподалеку от нас противотанковая и зенитная батареи. Немецкие автоматчики стали спрыгивать с танков. Они залегали метрах в шестидесяти от нас. Под огнем нашей артиллерии танки стали маневрировать. А гитлеровские автоматчики своим огнем обрушились на нас. Находившиеся на наблюдательном пункте офицеры и бойцы вступили с ними в бой.
Вот как о том, что происходило здесь, рассказывает непосредственный участник этого боевого эпизода офицер управления дивизии Андрей Иванович Позигун, проживающий ныне в Одессе:
"Танки противника с посаженными на них автоматчиками, прорвав оборону, рванулись вперед и быстро вышли в район наблюдательного пункта командира дивизии. На наблюдательном пункте кроме комдива Ласкина были начальник штаба дивизии подполковник Лернер, четыре работника штаба, в том числе я, и человек двенадцать бойцов.
Вскоре мы все оказались в полуокружении врага. Комдив разделил нас на две группы. Первая, которую он возглавил сам, оставалась на НП, а вторая под командованием начальника штаба выдвигалась вправо. Он приказал нам уничтожать автоматчиков, а артиллерии - бить только по танкам. Однако немцам удалось подойти к нам еще ближе. Комдив был ранен, но продолжал стрелять из винтовки и руководить боем".
Да, так и было. А потом вдруг слева и сзади нас затрещали автоматы, и мы увидели наших людей, перебегающих вперед. Это были бойцы дивизионной разведроты во главе со своим командиром старшим лейтенантом Ермаковым.
Узнав, что нага наблюдательный пункт полуокружен, старший лейтенант Ермаков решил силами своих бойцов уничтожить прорвавшихся автоматчиков и вступить в схватку с танками. Все разведчики были вооружены автоматами, имели ручные гранаты и бутылки с горючей смесью, а некоторые и противотанковые мины. Мы наблюдали схватку этих героев с танками и автоматчиками противника. Только один ефрейтор Павел Линник, известный в дивизии разведчик, за 15-20 минут боя уничтожил три танка.
