28 августа (7 сентября) шведы стали лагерем в местечке Молятичи. В трех верстах от главной квартиры разбил свой бивак генерал-майор Росс, под началом которого оказались 4 пехотных и 1 кавалерийский полк (около 5 тыс. человек). Уязвимость позиции Росса — оторванность от армии — не ускользнула от внимания Петра. В царской ставке решено было напасть на генерала. Операция строилась на знании психологии противника — шведы не ожидают нападения — и условиях местности. Конечно, три версты, отделявшие Росса от короля, не бог весть какое расстояние. Однако быстро преодолеть его, когда на пути лежит речушка Черная Натопа с вязкой, вдоволь напоенной дождями поймой, было крайне трудно. Ранним утром 30 августа восемь батальонов генерала М. М. Голицына «по груди в воде» перешли Белую Натопу и обрушились на противника.
Карл Росс был генералом из невезучих — у села Доброе ему придется уступить Голицыну, позднее из Опошни уносить ноги от Меншикова и, наконец, в Полтавском сражении быть первым разбитым и обращенным в бегство шведским генералом. Надо полагать, что цепь этих неудач внушит в конце концов Россу уважение к противнику. Но до 30 августа он явно пренебрегал русскими. Охранение в его отряде было поставлено из рук вон плохо, хотя незадолго до боя перебежчик предупредил его о нападении. Похоже, что генерал просто отмахнулся от этого известия — русские напасть не посмеют.
Посмели. В результате появление батальонов Голицына стало для Росса полной неожиданностью. Шведам еще повезло, что отправленные в обход драгуны Пфлуга увязли в трясине и не сумели навалиться на них с фланга. Тем не менее и без драгун солдаты Голицына «с помоштию Божиею [шведов. —
С первыми выстрелами Карл поднял по тревоге полки в Молятичах и кинулся выручать Росса. Однако, как ни хороши были его солдаты, у них не было крыльев, чтобы перелететь через топи. Войска шли скорым шагом, а далеко впереди (!) в окружении своих 40 драбантов — телохранителей скакал Карл XII. То был редкий случай, когда ему ничего не оставалось делать, как в продолжение двух часов жадно прислушиваться к отзвукам близкой канонады и гадать, чем же все кончилось.
Бой с главными силами не входил в планы русского командования. Голицын уклонился от схватки с королем и организованно отошел, прихватив все еще редкие для этой компании трофеи — шесть шведских знамен и три орудия.
По числу участников и напряжению бой при Добром уступал Головчинскому сражению. Тем не менее для Петра действия русских войск пролились целебным бальзамом на свежую рану. Войска проявили себя с наилучшей стороны. «Я, как и почал служить, такого огня и порядочного действа от наших солдат не слыхал и не видел», — поспешил обрадовать царь Ф. Апраксина. О том же он писал и Екатерине, прибегая, по своему обыкновению, к шутливому тону: «…Я как стал служить, такой игрушки не видал. Аднакож сей танец в очах горячего Карлуса изрядно станцевали».
Петр, конечно, не отказал себя в удовольствии словесно обыграть случившиеся: поскольку русские части выступили из села Доброе, то сражение при Добром было признано первым «добрым» предзнаменованием грядущего разгрома шведов. Шведы по этому поводу придерживались иного мнения. Однако и им пришлось признать, что русские осмелели настолько, что могут напасть на главные силы первыми.
Не один Петр отметил образцовое поведение русских войск в бою. Принятый на русскую дипломатическую службу И. Г. Урбих писал знаменитому философу Лейбницу: шведскому королю, если он не хочет гибели, разумнее всего «подумать о мире, возвратив царю то, что прежде ему принадлежало». Послание завершало невеселое заключение: если Карл опоздает с миром, то «ни его армия, ни он никогда не возвратятся живыми в Швецию». Пророчество сбылось ровно наполовину, причем с точки зрения военного противостояния на половину главную. Карл в Швецию вернулся, но без армии, голым королем.
В сентябре во время наступления на Смоленск Карл XII едва не погиб. У местечка Раевка, следуя во главе Эстьётского кавалерийского полка, он наткнулся на драгун генерала Бауэра. Король тотчас же бросился в атаку, успев только послать адъютанта за подкреплением. Рубка была жаркой. Против обыкновения, русские драгуны не подались назад и приняли удар. Скакавший следом за королем генерал Тюре Хорд был убит, остальные или отстали, или были выбиты из седел. Очень скоро Карлу пришлось в одиночестве отбиваться от наседавших драгун. Не подоспей в последний момент полковник фон Дальдорф со Смоландским полком, дело могло бы кончиться очень печально. Даже перспектива плена кажется проблематичной — Карл XII был не из тех, кто добровольно складывал оружие.
