Отодвинув исписанные листы, Марийка походила по комнате, поглядела во двор, где отделение курсантов спецшколы занималось отработкой штыкового боя, присела к столу, расправила финскую газету с пометками Ани, перечитала свои записи между печатных строчек, понятные лишь ей
— Юрий Владимыч, не получается. Чувствую сама, что-то не то, уводит меня куда-то, а остановиться не могу.
Андропов пришёл сразу, уселся напротив, прочитал всё, что сочинила Марийка.
— Вполне терпимо, подруга, — подбодрил он Марийку. — Для первого раза очень даже прилично. Любому понятно, что тебе хочется рассказать обо всём подробнее. Кое-где ты даже пытаешься передать чувства, которые вы испытывали. Вообще-то это может кому-то пригодиться, но для боевого оперативного донесения нужны факты, выводы.
— Я и сама понимаю, а вот как перейти к этому, не знаю.
— Очень просто. Пишешь: «За время пребывания удалось установить следующее». Ставишь двоеточие и начинаешь перечислять, вначале самое важное, затем более мелкие сведения. Фраза короткая, внятная, без всяких там иносказаний. Начало мы с тобой немножко сократим, уберём ненужные подробности. Писать донесения надо от третьего лица, как бы глядя на всё происшедшее со стороны — таков закон разведки. Всё надо учитывать: а вдруг потеряется листик, вдруг чужой глаз прочтёт.
— Но там же в конце будет моя подпись?
— И всё равно, таков порядок. Но чаще всего разведчикам дают вымышленные имена, фамилии, клички, номера. Так ты не против, если я слегка пройдусь пером редактора по твоей одиссее?
— Много-то не вычёркивайте, товарищ Могикан, там ведь все наши приключения расписаны по дням и по часам, — твёрдо попросила Марийка.
Андропов снова взял листки, поднёс их к глазам. В комнатке было мрачно, за окном нависли толстые тучи, крупные капли громко, хотя и изредка, застучали по стеклу.
— Донесение надо писать не на моё имя, а на имя Власова, вас ведь посылал ЦК партии.
— Поняла, — кивнула Мария и, пристально поглядев на еле заметные следы своего карандаша в финской газете, начала новую страницу.
