«Вот, господа… прошу внимания к нашим житейским делам… Запасов становится все меньше и меньше. Они обращаются в удобрение для растений, но фруктов и овощей произрастает недостаточно, чтобы использовать все удобрения. Размеры ракеты для этого маловаты. Надо пристроить к ней, к ракете, оранжерею. Тогда еще просторнее будет гулять, не надевая скафандр. Тогда не придется более расходовать запасов кислорода и пищи: избыток растений нам даст и то и другое. Все наши выделения и отбросы также целиком будут поглощаться. Мы будем брать от растений столько же, сколько и давать им. Запасы беречь тоже не будет надобности: мы с ними распростимся и будем довольствоваться углеродистыми и азотистыми веществами плодов. При нашей легкой жизни, отсутствии тяжелых трудов, тридцатиградусной температуре это даже будет полезно и необходимо…»[7]
Предсказания Циолковского сбылись. Сначала люди научились запускать искусственные спутники Земли, потом создали целые космические селения, где в различных лабораториях работают ученые, изучающие космос. А к 2000-му году около таких спутников-лабораторий стали создаваться и космические оранжереи. В них люди используют безграничную энергию Солнца и получают баснословный урожай фруктов и овощей. Ежедневно из космических оранжерей на Землю посылаются специальные контейнеры с ананасами, перцами, томатами, баклажанами, земляникой и другими овощами, выращивать которые на Земле сложно и дорого. Капризы погоды и климата заставляют человека вкладывать в эти культуры огромный труд. А в космосе? Там можно создать любой климат. Солнца там сколько угодно и с помощью особых экранов, как и предсказал Циолковский, можно легко и быстро добиться любой температуры. То же и с влагой. В такой искусственной оранжерее нечего бояться засухи или чрезмерных дождей, все в руках человека. Циолковский это учитывал:
«Уход за растениями… тут изумительно легок. Почва прожжена и обезврежена от сорных трав, вредных бактерий и паразитов. Полезные же бактерии, например для стручковых, мы сами насаждаем. Значит, не приходится полоть или вырывать негодные травы. Но надо наблюдать за подходящим составом почвы, влаги и газообразной среды.
Состав жидкости или почвы для растений делается перед самой посадкой; почва увлажняется насосами автоматически. Они всасывают и посылают воду, которая собирается сама собою ожижением водяного пара в особых, наиболее холодных частях ракеты. Оплодотворение цветов совершается почти моментально воздуходувкою. Атмосфера образуется дыханием людей. Наконец, плоды без всяких болячек свободно распространяются во все стороны, не обременяя стеблей, так как тяжести нет».
Да, так все и делается сейчас в этих космических оранжереях. Саша еще не был ни в одной из них, но читал в учебнике, слушал рассказ преподавателя, который бывал там неоднократно, а завтра увидит все своими глазами. Юноша полистал еще раз повесть, и его глаза наткнулись на следующие строки:
«Во всю длину оранжереи поместили вдоль оси длинный, составной непрозрачный металлический сосуд. Он был наполнен полужидкой почвой и имел множество дырочек, куда сажались семена или рассада. Внутри его стенки смачивались жидкостью, а снаружи нет, так как он был снаружи эмалирован особым составом. Вследствие этого жидкость не могла проникать наружу, но в силу известных законов смачивания оставалась внутри центральной трубы. Внутри главной трубы помещались, почти в ее центре, две тонкие трубки тоже с отверстиями во всю длину. Одна из них доставляла почве газы, другая — жидкое удобрение. Воздушные насосы, постоянно работая, давали смеси газов, проницающих всю почву. Другие насосы доставляли жидкость с удобряющими веществами, также проницающими почву…»[8]
«Можно подумать, что Циолковский окончил современный факультет космической агротехники, — подумал Саша, — так точно и остроумно предугадал он устройство современных космических оранжерей! Очень мало что отличает их от этого прогноза. Интересно, а как регулировался свет в «его» оранжерее?»
«Нужно заметить, что как ракета, так и новая оранжерея всегда были расположены наивыгоднейшим образом относительно солнечных лучей. Конечно, этого можно было достигнуть неусыпным наблюдением, здесь же дело было много проще. Известно, что лучи производят на тела небольшое, лучше сказать, чрезвычайно малое давление. Действительно, оно составляет только полмиллиграмма на квадратный метр поверхности. Как оно ни мало, но оно-то и служило регулятором направления оранжереи…»[9]
Саша был удивлен. Какие только «мелочи» в освоении космоса не предусмотрел этот замечательный ученый! Вот здесь он даже пишет, какие именно растения были в космической оранжерее.
