— Как? — настаивал капитан стражи.
Лариэс помялся несколько секунд — ему не слишком хотелось рассказывать о таких вещах, но суровый и решительный взгляд Сервуса лучше всяких слов свидетельствовал о том, что если полукровка желает заполучить его на свою сторону, то придется раскрывать все карты.
— Во сне.
У Сервуса отвисла челюсть. Натурально — отвисла. Он закрыл рот так, что клацнули зубы и переспросил:
— Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, говоря "во сне".
— Я — сноходец, — ответил виконт, решив все-таки не рассказывать про сковывание.
Громогласный хохот разорвал тишину — это смеялся Руфин. Мастера оружейника буквально трясло, на глазах выступили слезы, а лицо покраснело, но он все никак не мог остановиться. Все собравшиеся глядели на него, не понимая, что же так развеселила мужчину, и тот продолжал и продолжал смеяться, ухватившись за живот одной рукой, а второй выбивая замысловатую дробь по столешнице.
— Ой не могу, ой насмешил, — выдавил он из себя, когда смех, наконец, начал отпускать. — Вот чего не ожидал, так это узнать, что ты за пару месяцев превратился в колдуна, парень! А говорил-то, говорил "я никто, у меня нет никаких талантов, я ничего не умею, кроме как быть верным его величеству".
Последние слова Руфин произнес, имитируя Лариэса, причем делая это так похоже, что все присутствующие не смогли сдержать улыбки.
— Сноходцы — не совсем колдуны, — заметил Сайорис, проявив неожиданную эрудицию. — Они способны высвобождать дух из тела, когда спят, и посещать Грань.
— Ну да-а, это — ни разу не колдовство. Самое, что ни на есть, нормальное дело, бродить по Чистилищу.
— Грань, не Чистилище, — неожиданно для себя проговорил Лариэс. — И я не просил об этой силе. Она… Она была со мной давно, но раньше я подавлял ее.
— И что же изменилось в походе? — поинтересовался Сервус.
— Я нашел человека, который не только распознал ее во мне, но и объяснил, как с ней следует обращаться.
— Неужто Орелия?
— Нет, Кающийся.
— Уточню на всякий случай: один из ближайших людей Корвуса обучал тебя в тот момент, когда ты был верным псом Вентисов?
— Да.
Сервус внимательно посмотрел на Лариэса.
— Надо же, как интересно. С чего бы это ему так поступать?
— Я задавал этот вопрос несколько раз, и все время получал либо ложь, либо очень уклончивый ответ. Кажется, он с самого начала намеревался перетянуть меня на сторону Вороньего Короля. И, тем не менее, знания, полученные от Ридгара, сейчас могут оказаться весьма полезными.
С этим согласились все, и слегка ободренный Лариэс решил, что пора заканчивать с рассказами и разобраться, что к чему.
— Я жду ответ. С кем вы? С Кэлистой Вентис или с Устином Вентисом.
— И стоящим за ним Корвусом, Вороньим Королем, — услышал он глухое ворчание Сервуса.
— И со стоящим за ним Корвусом, Вороньим Королем, — подтвердил Лариэс.
— Я уже сказал, что поддержу тебя, парень. — Руфин высказался первым. — Я, и все мастеровые, которые ко мне прислушиваются. Может, нас и немного, но хоть что-то.
— И я с тобой, — горячо воскликнул Гай Пилум, вскакивая с места. — И поверь, старослужащие гвардии принца будут на нашей стороне!
— Присоединюсь, — проговорил Король Попрошаек, подходя к Алиссии, и кладя руку на плечо темнокожей девушки. — Орелия и ее ученица слишком много дали мне, и людям, которых я защищаю. К тому же, — он хитро ухмыльнулся, — смена власти открывает множество интересных возможностей для энергичных людей. Но это мы, пожалуй, обсудим чуть позже. Сервус, а ты что скажешь?
Капитан стражи молчал долго, очень долго. Лариэс начал уже думать, что ничего не получится, и ему прямо сейчас придется убить старого друга, когда тот, наконец, заговорил.
— Мне не нравится идея предать ее величество, но вид горящего Сентия привлекает еще меньше. Чтобы избежать подобного, я готов пойти даже на сделку с дьяволом, а твой новый хозяин, как бы грозен он ни был, еще не дорос до Повелителя Мух. Этой ночью узнай, когда армия окажется на подступах к городу. Нам предстоит сделать очень немало вещей до появления Вороньего Короля.
Три дня путешествия по реке понеслись, точно миг. Пожалуй, самым радостным событием этих дней стало избавление от ошейников, запечатавших их с Блаклинт магию. Как оказалось, для этого не понадобилось искать еще одного водорожденного, хватило и магии земли Отшельника, помноженного на остроту кинжалов Орелии.
Когда проклятый металлический ободок упал, Игнис едва не задохнулась от восторга, сумев прикоснуться к источнику своей силы. В тот же миг ласковые языки пламени взметнулись и обняли свою госпожу, подарив той тепло и чувство защищенности.
А потому Игнис просто восстанавливала силы и наслаждалась новообретенной свободой. Она не могла поверить, что кошмар многих недель позади, и, если честно, то и дело оглядывалась, ожидая увидеть на горизонте преследователей. Но тех не было. Каким-то чудесным образом они сумели оторваться.
Увы, уже на четвертый день корабль пришлось бросить, потому как река делала крюк и приближалась к городу, после чего началось обещанное Отшельником пешее путешествие.
