— Последний писк дизайнерской моды, — говорит мне Коля. — Телевизор вам настроить? До вас тут немец жил, под себя настроил, а я могу вам с антенны вывести первый московский канал.
— Нет, спасибо. Глаза б мои не глядели на него.
— Зря, — говорит Коля. — Родину любить надо.
— Родину-то я люблю, у меня с телевидением проблемы. Ну а вы, Коля, родину любите?
— Конечно, — отвечает Коля. — Но без взаимности. Пришлось перебираться на родину историческую. Папа у меня — грек, мама украинка, ну а я, соответственно, проходил как еврей.
— Были проблемы?
— Бог миловал, серьезных не было. Проблема одна — работа. Устроился после института на завод, а он тут же обанкротился. Начались сокращения, мне предложили работу электрика. Ну а если уж в рабочие идти, то лучше в Греции, чем в Харькове.
— Уже натурализовались?
— Еще нет. Нелегал.
— И Владимир?
— Ион тоже. Володя здесь третий год, я — скоро два.
— Не тоскливо?
— Мне — нет. Мне нравится. Тут полно наших из Киева, из Луганска, ну а потом — поляки, словаки. Славянский клуб, короче.
В тот же вечер после ужина в саду отеля я увидел Володю за столиком у бара. «Присаживайтесь», — сказал он мне.
— А Коля где?
— Польску мову шлифует, к девочке своей, полячке ускакал. Вы-то что ж один приехали? Имейте в виду, конец сезона, наши девки уже отработали и разъехались по домам, а с гречаночками будут проблемы.
— И замечательно, деньги целее будут.
Ну а далее разговор естественно повернулся к русским за границей, и длился он с перерывами все две недели моего отдыха, — других русских ни в отеле, ни на пляже, исключительно немецкоговорящем, за четырнадцать дней я так и не встретил.
Кое-что за Володей я, по своему занудству, записывал.
Сорок восемь лет. Квартира в Гатчине. Там живет мать, туда уезжает на зиму. Пятнадцать лет проработал поваром на плавбазе в Тихом океане, два года ходил матросом в загранку, потом работал в алма-атинском ресторане, потом вернулся домой, в Гатчину, заскучал и начал искать себе место под солнцем. Под солнцем — это буквально: «У меня еще в Охотском море мечта была: домик в Крыму, чтоб там все лето жить. Заработки тогда были у нас приличные, мог себе позволить. Но не успел. И не жалею. На Крите лучше. Правда, домик здесь хрен купишь. Цены заоблачные. Но заработок, особенно по нашим представлениям, вполне приемлемый. За неквалифицированную работу нелегалу платят три евро в час. Это вот Коля сейчас так зарабатывает. Ну а я повар. У меня, естественно, расценки повыше. Правда, если б вид на жительство был, получал бы как минимум в полтора раза больше. Ждем с Колей очередной амнистии для нелегалов.
— Думаете, объявят?
— А куда они денутся! Вы пройдитесь по здешним магазинам, в каждом третьем есть русскоговорящая продавщица. Нет, раз наши начали ездить сюда на отдых, без нас грекам уже не обойтись.
Про мои испанские впечатления Володя слушал внимательно. Хмыкал.
