Проследив взглядом полет одинокой, темной капли чернил, я подавила порыв отбросить в сторону перо, и растерзать пергамент. Это мой последний долг перед гнездом, сто пятьдесят слов, десять сантиметров пергамента, предельный размер письма для птичьей почты. И ни слова о себе, описание монастыря Искристого Снега, поименное перечисление одаренных монахов. Поставив точку, и зачерпнув немного силы, стерла кляксу с письма, не переписывать же его в третий раз. Поставив число, первый день первого месяца весны, я подула на пергамент, убирая излишки магии.
Глава 1.
Цитадель Осколков Истины.
Первый месяц весны.
Ясная Арталанд.
Проследив взглядом полет одинокой, темной капли чернил, я подавила порыв отбросить в сторону перо, и растерзать пергамент. Это мой последний долг перед гнездом, сто пятьдесят слов, десять сантиметров пергамента, предельный размер письма для птичьей почты. И ни слова о себе, описание монастыря Искристого Снега, поименное перечисление одаренных монахов. Поставив точку, и зачерпнув немного силы, стерла кляксу с письма, не переписывать же его в третий раз. Поставив число, первый день первого месяца весны, я подула на пергамент, убирая излишки магии.
Месяц назад закончилась Двадцатипятилетняя война, война, обескровившая три родственные расы. Южные эльфы, объединившись с моим народом, рэймар, нарушили древний мирный договор и напали на далекий Хэлл. Какую выгоду хотели получить высокие лорды, я не представляю, но одно остается верным, три года назад власть над армией взял молодой и талантливый полководец, он наголову разбил все наши резервные войска. После чего мечом и магией прошелся по крайним эльфийским городам, и предъявил условия капитуляции. Два с половиной года наши полководцы пытались переломить ход войны, но у них ничего не вышло, последняя контратака больше напоминала жест отчаяния, на поле брани остались не погребенные тела молодых магов и совсем юных воинов, двадцати-тридцати летних мальчишек.
Эльфы понесли огромные потери, сожженные и затопленные города и деревни, хэллы не брали пленных, не щадили ни женщин ни детей. Преданные давними союзниками, озлобленные, они не оставляли после себя ничего живого. Разрушали храмы и сжигали рощи, засыпали рукотворные каналы, и убивали, убивали. До Снежани регулярные войска Хэлла не добрались, по нашей снежной пустоши гуляли только редкие карательные отряды, но все же мы потеряли едва ли не больше эльфов. Двадцать пять лет, три магических цитадели отправляли на фронт две трети своих шаэл. Снежань потеряла целое поколение боевых магов, целителей и артефакторов, и неизвестно когда еще наши маги восстановят утраченные знания. Ведь целью редких и быстрых вражьих отрядов были великие маги, теоретики, те, что двигали нашу магическую науку вперед.
Теперь за свою недальновидность Снежань платит золотом и драгоценными камнями, драгоценным мехом редких, диких тайров , старыми артефактами, созданными еще до Исхода и остатками гордости. Хэлл пожелал невест для своих воинов и лордов, мне неведомо число простолюдинок, но я восьмая невеста, предназначенная для лордов Хэлла. Семеро эльфиек, и одна рэймар, дикая, незаслуженная несправедливость. Мое гнездо одно из сильнейших и богатейших, они могли выплатить дополнительную контрибуцию, как это сделали даже нищие Сиаррай, последние в списках гнезд. Выплатить, и не отдавать родной крови в чужой дол.
И теперь восемь высокородных леди, семь эльфиек и одна рэймар отданы Хэллу, заложницы мира, будущие жены и матери врагов. Заключен новый мир, только долго ли он продлится? Одно поколение рэймар сгинуло на фронте, но остались еще и те, кто родился во время войны, кто учился со смертниками, те, кто провожал старших братьев на смерть и получал назад лишь именные медальоны. Чтобы было, что положить в усыпальницу, чтобы было над чем провести обряд.
Встав, я размяла затекшие от долгого сидения мышцы плеч и спины, сейчас, когда я одна, можно себе позволить быть живой и слабой. В маленькое оконце, больше похожее на бойницу, бился ветер, родной северный ветер. Шпингалет, удерживающий створки не выдержал, и холодный воздух ворвался в мрачную каменную комнату. В выделенных мне покоях не было излишеств, две лавки, стол, один стул. Меня уже не считали за живую душу, добрые сородичи ждут, когда мое оцепеневшее тело можно будет сжечь и успокоится. Только, добровольно уходить из жизни я не собираюсь, пусть тысячелетние традиции идут прахом, я хочу жить. По возможности счастливо.
Дело в том, что не было в истории Снежани браков между ясными леди и чужеземными лордами. Да, и у нас есть полукровки, но их матери - человеческие женщины. Выбирая между сношением с инородцем и смертью, женщины рэймар выбирают смерть. В противном случае леди будет считаться оскверненной, и процесс очищения от скверны заставляет желать смерти, словно воды в знойный день. Но смерть не приходит за несчастными, однажды я видела Очищенную рэймар. Она едва плелась по улице, следом за мужчиной из своего гнезда, изуродованная кожа, неправильно сросшиеся кости, каждый шаг доставлял ей мучительную боль. До конца своей не маленькой жизни, безымянная Очищенная будет каждое утро, день и вечер проходить по главной площади, чтобы все видели, как ее наказали, видели и боялись. В Хэлле некому будет подвергнуть меня процедуре Очищения, но несколько ясных лордов, из цитадели знаний в которой мы сейчас живем, уже выразили вежливое недоумение по поводу моей затянувшейся жизни.
Хорошо уже то, что лорд-отец не дал никаких разъяснений и указов, по поводу моей дальнейшей жизни.