Едва все уснули, вахтенный Карло растолкал Жоржа. Он сказал, что на крючок спиннинга, заброшенного еще вчера, поймалась огромная рыба.
Жорж смертельно хотел спать, но все же поплелся с Карло на мостик. Там бился спиннинг. Жорж взял его, дернул — тяжело, но тяга какая-то странная, постоянная.
В конце концов они вытащили на палубу зацепленный крюком буй.
Тем и кончился наш Главный Аврал, Генеральный Аврал, Аврал Сорок Третьего Дня.
В прошлом году мы тоже пережили подобное. В ночь с 19 на 20 июня, во время вахты Сантьяго и Тура, по носу показался корабль. Он шел навстречу и сигналил светом. Тур разобрал только:
— Эй, на «Ра»!
Тур ответил фонариком:
— «Ра» о'кей!
Они сигналили еще что-то, чего Тур не мог понять: возможно, они говорили по-испански, а Тур читал по-английски. Корабль описал круг, напутствовал: «Бон вояж!» — и удалился. К тому, что произошло дальше, это имеет самое прямое отношение, а какое, сейчас станет ясно.
Я проснулся без пятнадцати два и, сообразив, что до начала моей вахты еще пять минут, нацелился вздремнуть напоследок. Вдруг слышу голос Тура:
— Юрий!
— Сейчас иду.
— Юрий!
— Иду.
— Юрий!
Сантьяго зашевелился и пробормотал:
— Тур зовет, иди скорее.
— Да иду же! — и начал одеваться.
— Юрий, Норман, сломалось весло, все наверх! — уже кричал Тур.
Нас как ветром сдуло. Выскочили кто в чем был, в основном голышом. Тьма была кромешная. «Ра» ходил ходуном. Кинулись к шкотам и брасам, стали выбирать. Тур с мостика выкрикивал курс:
— Двести сорок, двести тридцать, двести десять, сто девяносто, сто семьдесят, сто пятьдесят!
150°! Невероятно! Нас развернуло к югу! Выбросили, распутав веревки, плавучий якорь, но не помог и он. Парус хлопал. «Ра» шатался как пьяный. Положение спас Жорж. Рискуя свалиться за борт, так как не был привязан, пробрался на нос, подлез под бьющийся парус и в темноте нащупал и отвязал запасной обломок весла, ринулся с ним на корму, спустил в воду слева и принялся загребать против хода. Курс медленно менялся.
— Сто девяносто, двести, двести десять, двести тридцать, двести пятьдесят, двести семьдесят! — вещал Тур с мостика. Слава богу, выровнялись. Но нас тут же поволокло вправо:
— Триста, триста десять, триста тридцать, триста пятьдесят! Жорж вытащил весло и кинулся на правый борт! Парус вновь метался, как ошалелый, опять Жорж загребал. Через час-полтора обстановка разрядилась настолько, что на вахте остались Жорж и я, прочие ушли спать.
А встреченный нами корабль вот при чем. После того как Тур сообщил, что на «Ра» все «о'кей», ему обязательно надо было постучать по дереву, чтоб не сглазить, это старинная морская примета.
— Да, моя ошибка, — согласился Тур…
