Сегодня воскресенье, по воскресеньям мы традиционно отдыхаем, но провиантмейстер и врач вышли на локальный аврал: все те же водяные дела.
Сантьяго обнаружил, что два кувшина с водой — не те, разбитые, а уже другие — наполовину пусты. Наваждение какое-то! Положение и впрямь становится весьма щекотливым. У нас осталось девять больших амфор, по восемнадцать-двадцать литров, и пятнадцать маленьких, десятилитровых, это всего триста тридцать литров. А даже при самом экономном расходе уходит пятнадцать (в четырнадцать никак не уложиться) литров в сутки. Стало быть, воды у нас на двадцать два дня.
До ожидаемой встречи с яхтой осталось пятнадцать дней, это как будто обнадеживает — не только дотянем, а даже целая неделя в запасе. Но а) вдруг встреча не состоится вовремя? и б) неизвестно, окажется ли на яхте лишняя вода, Тур до сих пор ее не запросил.
Мы говорили с ним на эту тему, он в нерешительности, не знает, как поступить: просить о пополнении запасов — дать лишний козырь в руки оппонентам, древних мореплавателей никто в океане не подкармливал и не утолял их жажду.
Полезли под хижину проверять амфоры, с трепетом, заранее уверив себя, что зрелище будет ужасным: осколки, трещины, струи из протекших пробок. Но предчувствия обманули, амфоры стояли целенькие, толстенькие, только одна оказалась полупустой, у прочих пробки держались крепко.
Мы оставили внизу три амфоры, только три, как неприкосновенный запас, привязав их накрепко чем возможно и к чему возможно. Остальные вынули и поместили в ящики, на которых спим, так что теперь мы — Кащеи, храпящие на сундуках с главным своим богатством.
Порожние амфоры завтра укрепим на корме, пусть увеличивают ее плавучесть — на корме начинает застаиваться морская вода, как в незабвенные времена «Ра-1».
Утром Карло забросил удочку и стал тягать небольших рыбок, в пятнадцать сантиметров от головы до хвоста. Это так называемые пампано. Тур говорит, что они обычно сопровождают в океане всякую бесхозную рухлядь, а мимо нас как раз проплыла громадная сеть. Видимо, часть ее эскорта и перекинулась на нашу сторону.
Норман надел маску и нырнул посмотреть, сколько под нами рыб. Вернувшись, он сообщил, что там их с полсотни. Пятьдесят процентов мы тут же выловили, и Жорж приготовил роскошный ленч — жареные пампано, рыбный салат, сэндвичи, под вино все это великолепно!
Карло сердится неизвестно на что, отмалчивается, а между тем он нездоров, что-то с обменом веществ, надо бы его полечить, а не подступиться. Пробовал просить Тура, чтобы он дал Карло лекарство якобы от себя, но Тур говорит, что Карло дуется и на него, так что выхода пока нет.
У Сафи на мизинце содрана кожа, палец распух, кровоточит и гноится. Обработал, перевязал, обмотал ступню лейкопластырем и специальным бинтом, и бедняжка сейчас хромает. Четыре повязки она, правда, уже содрала.
Идем хорошо, ветер достаточно сильный, океан умеренный. Несколько уклонились к югу и держим 260° зюйд-вест.
Вот, пожалуй, и все.
Нет, не все, конечно, не все — день-то какой сегодня знаменательный. Прошел первый месяц плаванья — и пройдена первая половина пути!
Нынче настроение другое и погода другая. Солнца почти нет, очень влажно и душно, шевелиться неохота. Но Сантьяго все же пошевелился, извлек из загашника две бутылки шампанского. Жорж подвесил их на мачте, чтобы на ветерке охладились, — в воду опускать их здесь смысла нет.
