На расстоянии полностью

Внутри меня все похолодело. Что я такого сказала? Ной больше не разговаривал со мной про занятия, и я волновалась за него. Он постоянно пытался сменить тему, когда я спрашивала о лекциях или об эссе, над которыми он работал. Может, говорить-то было особо и не о чем, или Ной боялся утомить или наскучить, но он явно что-то скрывал.

И я спросила:

– Так… как тебе универ? Все в порядке?

Ной усмехнулся и пожал плечами.

– Конечно. Я не самый лучший ученик на курсе, но справляюсь потихоньку. Понимаешь?

Я пробормотала:

– Да нет, не особо. Ты почти не говоришь со мной про универ.

Похоже, сегодня был день честности с братьями Флиннами.

– Говорю, конечно…

– Нет, ты рассказываешь о людях, о своей социальной жизни. Даже о футболе. Но о занятиях не говоришь ничего.

– Я справляюсь, Эль. – В его голосе появилась угроза. Он сжал челюсти, а это означало только одно: мне не казалось, что-то действительно было не так.

– Если тебе сложно… то все в порядке. Я читала статьи про жизнь в колледже, особенно на первом курсе, и многим бывает трудно привыкнуть к распорядку, и…

– Эль!

Ной, конечно, не выкрикнул мое имя, но он явно повысил голос. Он не злился, он просто… выглядел уставшим. Ной положил телефон на колени и провел рукой по лицу.

– Пожалуйста, прекрати давить на меня, окей? Все в порядке.

Может, мне и в самом деле стоило перестать надумывать.

Он поговорит со мной. В свое время. Ведь так?

Только когда оно наступит, это «свое время»?

Я могла бы продолжить донимать его, но доверие – важная основа отношений, а я хотела, чтобы Ной мне доверял. Я ненавидела ссориться с ним по-настоящему, особенно когда не могла даже поцеловать его. Ему была неприятна эта тема, а значит, мне стоило о ней забыть.

Так я и сделала.

– Хорошо.

– Так что, какие у тебя сегодня планы? – спросил он немного сердито, хотя пытался сделать вид, что ничего не произошло.

– Да особо никаких. Постараюсь закончить с эссе для универа. Посмотрю кино. Ли сидит дома, хотел что-то там подготовить по литературе. Из-за футбола и Брауна ему надо следить за своими оценками, так что… я решила ему не мешать.

– Справедливо.

– А ты?

– Сегодня вечеринка. Стиву снова удалось нас туда провести. Его девушка знает какого-то богатенького пацана. Вроде бы.

– Оу. Звучит круто.

Повисла тишина, и я не знала, чем ее заполнить. Летом мы тоже иногда замолкали, но нам было комфортно. Сейчас же пауза показалась неловкой. Может, потому, что мы говорили по телефону. А может, потому что вживую все было бы совсем иначе.

Я вспомнила о Белых танцах. Может, стоит все-таки попросить его приехать? Но Ной наверняка откажет, а к этому я сейчас была не готова. Мы и так чуть не поругались.

Наконец тишина так затянулась, что Ной прочистил горло. Но так ничего и не сказал.

– Что ж, тогда не буду тебя задерживать. Тебе еще подготовиться к вечеринке надо.

И Ной тут же расслабился.

Я была разочарована, но старалась этого не показывать.

– Да, я обещал Ам… Стиву, что подойду чуть пораньше. Братство твердит, что больше никого не принимает, но он все еще пытается попасть туда.

– Хорошо. – Я глубоко вдохнула и постаралась, чтобы следующее слово прозвучало искренне: – Повеселись.

Мы отключились одновременно, и я села, опираясь на локти, и попыталась выровнять дыхание, чтобы избавиться от застрявшего в горле комка. Я сморгнула слезы. Все было в порядке. Незачем было рыдать.

Все в порядке. Просто… мы были слишком далеко друг от друга, и прошел уже целый месяц. И ничего больше. Да. Не нужно себя накручивать.

По крайней мере, я очень на это надеялась.

Меня грызли все эти неловкие заминки, без-пяти-минут-ссора и то, что я даже не смогла ответить на предложение про универы Бостона. Я полежала на кровати, пялясь на потемневший экран телефона. И тут он снова загорелся. Леви скинул мне ссылку на какого-то влогера.

С чего вдруг нам с Ноем стало так трудно общаться?

Новому понедельнику я радовалась как никогда. Я звонила Ною в воскресенье, но разговор вышел ужасным: мы постоянно замолкали, словно разучились друг с другом общаться. И я не понимала, что же пошло не так и можно ли это исправить.

Наверное, я вела себя глупо, и все было в порядке, просто я вдруг начала волноваться без причин. Мы давно не виделись, вот и все. Глупости, и только.

Ли опоздал – он должен был забрать меня из дома, – и мы подъехали на школьную парковку, когда все остальные уже заходили в класс.

– Мне кажется, или народ на меня пялится? – спросила я, понизив голос и нервно оглядываясь.

Может, это диктовала паранойя, которая охватила меня после разговора с Ноем, но я была уверена: все на меня смотрят. Нет, не просто смотрят и улыбаются, а пялятся. И шепчутся о чем-то с друзьями.

Я оглядела свою одежду: вдруг умудрилась заляпать форму арахисовым маслом? Может, пуговка отлетела? Я забыла застегнуть штаны? К кроссовке прилипла туалетная бумага?

Но нет.

– У меня что-то на лице?

Ли внимательно на меня посмотрел.

– Нет, все в порядке.

– Но на меня пялятся, нет?