Наша встреча определённо не стала для меня лучшим событием в жизни.Этот человек принёс в неё ложь, предательство и ненависть. Но вместе с тем и любовь - яркую, сильную и настоящую.Ту, которую я не могу себе позволить, ведь он - будущий муж моей сестры.И все, что мне остаётся - держать его на расстоянии взгляда.
Неоновые световые лучи прыгали по потолку туда и обратно.
Наблюдать за ними довольно забавно. Особенно в тот момент, когда мысли настолько путаются, что ты даже не особенно осознаешь, где ты вообще находишься, и что вокруг тебя происходит. В такие моменты поддаться некоему трансу танцующих под громкую музыку солнечных зайчиков для тебя не составляет никакого труда.
Музыка была на удивление хорошей. Не та голимая попса, которой нас развлекали на школьных дискотеках. Здесь все было по-взрослому. Новая жизнь начиналась так, как ей и следовало. Весело, шумно и легко. Так легко, как никогда раньше не бывало.
Люди вокруг меня отдавались звукам различных танцевальных мелодий. Я видела, как по правую руку от меня трясется под клубный ритм моя одноклассница, с которой нам волей случая довелось попасть в одну группу института. Все предыдущие одиннадцать лет школы мы не особенно общались, зато теперь, встретившись за несколько тысяч километров от дома в новом учебном заведении, обнялись так, будто всю жизнь ели суп из одной тарелки.
Милана не была плохой девушкой. Просто раньше у нас никогда не было общих тем для разговоров. Теперь же она была моим мостиком в детство и прошлую, уже немного далекую жизнь.
- Круто, да? – кричала мне Мила, возводя кверху руки и продолжая свой безумный танец. Если завтра мы обе вспомним о нем, будет неловко. Хотя на то оно и посвящение в студенты, чтобы отрываться, считая себя чуточку взрослее.
- Да! – воскликнула я в ответ, слегка покачиваясь от того количества алкоголя, что уже было во мне.
Здесь нужно отметить, что виды людей в состоянии, отдаленном от трезвого, бывают разными. Кто-то веселится до упаду, как моя одноклассница Милка. Кто-то плачет и уходит в депрессию, как паренек, усевшийся в самом углу зала и склонившийся над столиком с телефоном в руке (наверняка звонит бывшей). А кто-то становится похожим на собственную копию, поставленную на замедленную съемку с подтормаживающим восприятием. Моя алкогольная нирвана похожа на полеты во сне. Я становлюсь легкой, медленной и глупой в своих восхищениях от рядовых казалось бы вещей, которые в один момент становятся безумно интересными и красивыми.
Воздуха в клубе, арендованном специально для студентов нашим новым учебным заведением, было крайне мало. На посвящение в студенты, кажется, собрались все любители ночных тусовок. Здесь явно присутствовали не только посвящающиеся, но и ребята постарше, которым тоже хотелось веселья.
Так что в какой-то момент, когда световые зайчики вдруг очень сильно замедлили свой ход, а со сцены полился чей-то заводной голос, я решила, что будет лучше мне прогуляться и глотнуть свежего воздуха, пока я окончательно не растворилась в толпе и меня дружным строем не затоптали высокие каблуки присутствующих в большом количестве девчонок, на которых уже недобро поглядывали парни, желая заполучить легкую добычу в свои ручонки.
- Я выйду ненадолго, - слегка наклонившись, сказала на ухо приятельнице. Она, завороженная действием на сцене, только кивнула. Так что я даже не поняла – мне ли этот кивок был адресован или ведущему. Узнавать точно не стала. В мой заторможенный мозг такой идеи не пришло.
- Извините, - заплетаясь в своих же ногах, поплелась я к выходу через сплошную стену пьяных студентов. А ведь это после того, как ректор строго настрого запретил нам проносить с собой алкоголь. Он даже распорядился убрать его из бара, оставив только соки и газировку.
Вот только местные бармены студентами нашего дорогого университета не были, а потому приказам ректора предпочитали не подчиняться, сохраняя свою выручку и приумножая ее за наш счет. Так что в свободном доступе каждый присутствующий мог достать все, чего желала его душа и позволял кошелек. А позволял он вовсе не многое. Поэтому многие, включая меня, заливались в этот вечер дешевой отверткой.
Это был всего лишь второй раз в жизни, когда я позволяла себе что-то большее, чем один бокал вина. С моими предками пить что-то раньше было просто невозможно. Да и не тянуло как-то. Всегда казалось, что мама и папа узнают и расстроятся. А я их слишком сильно любила, чтобы позволять этому случиться. Вот и была паинькой. Все время, сколько себя помню.
Держась за стену одной рукой, на ватных ногах поплелась к выходу из клуба. Для этого мне предстояло преодолеть минимум пятнадцать ступеней, которые сейчас отчего-то казались бесконечными. Будто не из подвального помещения поднимаюсь, а покоряю Эверест.
Во второй руке я держала стаканчик с вишневым соком, стараясь не расплескать его содержимое себе на платье. Оно было моим любимым и пока что единственным. Жаль было бы его потерять на второй неделе пребывания в новом городе.
