– Деньги дают возможность продвигать идеи, делать новые проекты! – разъяснял я Игорю свои внутренние открытия. – Деньги нужны совсем не для зарплаты и каких-то мелких покупок. С помощью денег можно начинать что-то новое!
Я тогда понял, что любую идею, любой проект можно оценить в деньгах.
Все что угодно!
Придумал что-то, подсчитал, сколько нужно денег, – и запускаешь.
– Мы приехали когда-то покорять Москву, – увлеченно вещал я другу. – Но как ее «покорить» – мы не понимали. И вот сейчас именно благодаря деньгам это вдруг стало возможным!
Я перечислял ему совсем свежие мысли и идеи, которые в тот момент уже бурлили в моей голове. Там было все: и офисы банка по всей стране, и покупка газет и журналов, и открытие телеканала, и запуск новых производств и прочее и прочее.
В основе всех тех проектов не лежало никакой продуманной бизнес-идеи, у меня не было стройного бизнес-плана. Мы не считали скрупулезно доходы, расходы, прибыль. Увлекал сам масштаб задуманного.
– Мы можем делать все! Оказывается, деньги – невероятно мощный инструмент! И это совсем не мещанство, не ради «улучшения быта», не ради корысти, – как бы оправдывался я перед другом.
Но то, что я говорил тогда, не было оправданием – в тот момент я действительно в это верил!
Прошло много лет, когда я вдруг понял, что тот разговор состоялся в очень важный и интересный момент времени для всей страны. Это был момент транзитного перехода в понимании сущности денег как таковых.
Остап Бендер в «Золотом теленке» также удивился незаметно для него произошедшей перемене, когда деньги стали не нужны в молодой советской России. Он отобрал у Корейко миллионы рублей, ждал всеобщего поклонения и ликования, а вокруг него все молчали. Никому не были интересны его миллионы. Даже пиво на них нельзя было купить. «Пиво только членам профсоюза!»
И вот через 70 лет произошел обратный переход!
Через год после открытия банка мы раздали друг другу по пистолету.
Больших проблем с бандитами у нас не было, и вообще уголовный мир был где-то далеко. Московские банки в начале 90-х развивались стремительно, и бандитский мир за нами не поспевал. Привычный рэкет был где-то на окраинах, по вещевым рынкам и малым городам, в столичные банки они не совались.
Мы взяли пистолеты скорее по приколу, для ощущения собственной важности и игры.
Это был браунинг.
Я носил его в кармане куртки и, поднимаясь по лестнице к себе в квартиру на девятый этаж, – лифт тогда часто не работал, – я крепко сжимал его в руке. Хотелось сжать его сильнее и сильнее.
Холод стали передавал энергию всему телу, одновременно сжимались скулы.
Мне 27. Позади Физтех, впереди банк, а в руке браунинг.
Каждый мужчина когда-то должен сделать свой жизненный выбор, кем ему быть!
Мы встали на тропу бизнеса, будущее было не ясно, но сжимая пистолет в руке, приходило ощущение правоты и правильности выбранного пути.
Бизнес, как и война, – мужское дело.
Тактика, стратегия, тылы, оборона, резервы, склады, штабы.
И… минута боя, короткая и яркая, когда нужно принимать решения мгновенно, влет.
Потом, через годы, когда осядет пыль и можно будет подвести итоги, мы разберем завалы прошлых проб и ошибок. Но ощущение холодной стали в руке останется навсегда…
Летом 1993-го в Москве было решено отобрать около 100 молодых банкиров, чтобы отправить в США на краткосрочную учебу.
Это был Российско-американский банковский форум. От типовых банковских курсов сегодняшнего дня те, первые, отличались тем, что их готовил лично Джеральд Корриган, председатель Федерального резервного банка Нью-Йорка, – он сам все организовывал, сам читал лекции.
Для меня это был первый выезд за границу (не считая лета, проведенного в стройотряде в Болгарии). И, когда я попал сразу в Америку, в Нью-Йорк, на Манхэттен, – у меня закружилась голова.
В первый месяц учебы нас расположили в корпусах престижного Фэрфилдского университета. Стояло лето, студенты были на каникулах, и университет со всеми своими «фасилитис» оказался в нашем распоряжении: с полями для гольфа и теннисными кортами, бассейнами и фитнес-клубом, огромными лекционными залами. Один коттедж с отдельной кухней на четверых банкиров-студентов и большой общий студенческий ресторан рядом с католической университетской церковью.
Для меня, вчерашнего советского студента, еще два года назад жившего в комнате общежития в 10 квадратных метров, – это было как в кино. Как в американском кино.
Джерри Корриган подготовил специальную учебную программу для русских банкиров, чтобы за месяц преподать нам основы банковского дела и одновременно показать цвет банковской Америки.
В один из уик-эндов он повез всю нашу делегацию к Дэвиду Рокфеллеру в его огромное поместье под Нью-Йорком, с замком, китайскими садами, конюшней, огромным парком ретро-автомобилей и большим полем для гольфа. Посол России в США на том приеме с юмором тогда сказал: «Мы хотели вам, молодым советским банкирам, показать, как живут… простые американцы!»
