- Может, угостишь даму чаем? - спросил я, выпутываясь из цепких рук парня.
И в этот момент промелькнуло в его лице что-то такое, чего раньше я никогда не видела.
Вот вроде всё так же. Те же светлые, слегка растрепанные волосы, тот же тёплый взгляд карих глаз, тот же едва заметный шрам у правого уха. Рельеф мышц родного тела чувствовался даже через плотную ткань халата, а вырваться из сильных рук было почти нереально. Но... во всём этом явно ощущалось что-то чужое... совсем не свойственное тому Нику, которого я знала.
- Боюсь, что сегодня не получиться, - виновато проговорил он, а потом медленно отстранился, и внимательно посмотрел мне в глаза. - За несколько минут до тебя ко мне приехал мой зам. Мы обсуждаем с ним неотложные вопросы фирмы.
- Ночью в халате?! - удивилась я. Вот и отгадка того, что же изменилось. Раньше я никогда не чувствовала в словах любимого человека лжи. А сейчас... была на сто процентов уверена, что он мне врёт.
- Понимаешь, это звучит странно, сегодня я решил лечь пораньше, и не ждал гостей. Можно сказать, что меня вытащили из тёплой кроватки.
- Бедный... - я ласково погладила его по волосам, не отводя взгляда от янтарных глаз.
Ну и как теперь сказать ему, что он врёт? Хотя... вопрос в другом. Ведь можно врать во благо, а можно врать из трусости. А Ник явно боялся говорить мне правду.
Но сейчас мне совершенно не хотелось выяснять причины и устраивать скандалы. Для этого будет ещё уйма времени. К тому же, для начала нужно выяснить, что же именно скрывает мой дорогой Никита. Ведь не могу я предъявить ему только свою безоговорочную уверенность, основанную не пойми на чём.
- Что ж, не буду мешать вашим переговорам, - ответила я, наконец. И тут же развернулась, чтобы уйти.
- Тиа, ты не обижаешься? - спросил Никита, осторожно ловя мою руку.
- Нет, ни сколько. Сама виновата. Знаю же, что не стоит приезжать без предупреждения. И... удачных переговоров!
- Завтра позвоню, - сказал он как бы между прочим. И снова в его словах промелькнула явная фальшь. Что ж... посмотрим, как он сдержит своё слово.
Сбегая вниз по ступенькам подъезда, я всё чётче ощущала жгучее чувство пустоты и обиды. И не могла понять причину его появления. Всё же вроде хорошо. Я дома. В безопасности. Родные люди рядом. Но... Отмахнувшись от последнего вопроса, попыталась нашарить в кармане мобильник, и тут же осознала, что за полтора месяца успела отвыкнуть от столь нужной в жизни вещи, и попросту не взяла его с собой. Что ж, значит к подругам тоже придётся наведаться без предупреждения.
Девочек я нашла быстро. Просто кроме них в это время на перекладине во дворе никто кататься не мог. Можно сказать, что это было их милой забавой. Я подкатила Сьюзи к ним, и, поставив мотоцикл на подножку, присела на сидении лицом к девушкам. Но они, казалось, совсем не заметили, что теперь в их компании появилось новое действующее лицо.
- Привет! - с улыбкой произнесла я. Но подруги продолжали делать вид, что кроме них здесь никого нет.
- Нин, как дела в институте? - спросила Алька.
- Да пойдёт. Последний курс, всё-таки. Особо не напрягают, тем более, что через две недели практика, а дальше диплом, - скучающим голосом ответила та.
- Понимаю, сама не так давно через это проходила, - грустно произнесла Алина. Меня они в упор не видели.
- Тогда ты знаешь, о чём я. А как у тебя дела? Как работа?
- Надоедает каждый день одно и то же. Теперь я всё яснее понимаю, что бухгалтерия не для меня. А может это просто осенняя депрессия? - задумчиво произнесла Алька. - Или последствия того, что одна известная нам особа испарилась, не сказав ни слова. И, даже ни разу не позвонила.
Ах, вот оно что! Обиделись, значит. Поэтому и молчат. Бойкот объявили. Ну-ну...
Возникло дикое желание развернуться и уехать, да прямиком к Тамиру, и больше никогда не возвращаться. Стало до жути обидно и больно. Зачем они так со мной? Могли бы и понять, что если не звоню, значит, не имею возможности. А вдруг я в беде? Может мне была нужна их помощи и поддержка, хотя бы по возвращении? Но нет. Зачем узнавать, что случилось и где меня носило. Можно же просто выставить себя бедными овечками и обидеться на весь этот жестокий мир.
Последние мысли так взбесили воспаленный разум, что я начала чувствовать, как энергия вокруг меня начинает сгущаться, а это было верным признаком спонтанного выброса. Нужно было срочно успокоиться, а рядом с этими клушами, я только сильнее разозлюсь.
Спрыгнув с сидения, я сняла мотоцикл его с подножки и резким движением завела мотор. А через полминуты уже неслась по автостраде на выезд из города. Туда, где всегда находила умиротворение... Туда, где отдыхала моя душа... К морю!
Недавно Тамир объяснил, почему в минуты грусти и стрессов меня всегда тянет к воде. По его теории, во время вспышек гнева во мне начинала преобладать огненная стихия, а вода являлась вернейшим способом её усмирения. Вот и в этот раз единственным местом, где получилось привести состояние души к равновесию, стал старый загородный пляж.