- Я заставлю его передумать! - крикнула я в ответ. - Перестань истерить! Самое страшное уже позади! Сейчас нам всем нужно собраться с силами и придумать способ вывести его из того кошмара, в котором он находится.
Повисла тишина, в которой было слышно, как часто и сильно бьётся сердце Литсери. Сейчас он казался мне таким слабым, таким ранимым, что я не смогла сдержаться, и присев рядом, обняла его. Лит не сопротивлялся, и я даже почувствовала, что его напряжение начинает спадать. Есть у эмпатов одна такая особенность - они могут не только чувствовать эмоции, но и глушить их или, наоборот, усиливать. Могут перетянуть часть их себе, или, поделиться своими. Но любое подобное действие отражается на как самом эмпате, так и на его "жертвах". Как похмелье после передоза алкоголя.
- Глупый мальчик... - сказала я. - Ты постоянно прячешься за маской, совершенно тебе не подходящей. Лит, поверь, я знаю, как тебе плохо, чувствую всю твою боль, но нам рано терять надежду. Рио жив, и это главное.
Он молчал, но напряжение заметно спадало. Дыхание его выровнялось, а паника, которая накрывала вечно-невозмутимого Лита после моих сообщений, прошла вовсе.
- Спасибо тебе, за понимание, - спустя целую вечность, ответил он шёпотом. - Просто Рио, это вся моя семья...
Так мы просидели довольно долго, молча слушая тишину. Честно говоря, мне и самой сейчас было не лучше чем Литу, но оставить его в таком состоянии просто не могла.
Уже глубокой ночью, лёжа в своей кровати, я снова не могла уснуть, вспоминая события сегодняшнего дня. Перед глазами постоянно вставал образ привязанного к кровати Рио, и от этого меня саму начинало слегка потряхивать.
Я должна его вытащить. Теперь уже просто обязана!
Сидя на высоком стуле в палате Рио, я записывала показания приборов. Кстати говоря, мой пациент стремительно шёл на поправку. Благодаря хорошему питанию и витаминам он заметно прибавил в весе и уже не напоминал скелет обтянутый кожей.
За прошедшую с его клинической смерти неделю, мне удалось добиться очень многого. Во-первых, его больше не привязывали. Правда при этом всем, кто был вхож в его палату, выдали дротики с сильным снотворным, на тот случай, если вдруг он начнёт буянить. А во-вторых, я знала, что Рио в сознании, но принципиально не открывает глаза.
Сейчас он был похож на спящего ангела. И без всей своей самоуверенности и надменности стал казаться мне более живым (даже в таком состоянии), более близким.
И вот, в очередной раз изобразив глубокую задумчивость и прикрыв лицо рукой, я закрыла глаза, и сосредоточилась.
"Рио!" - мысленно позвала я, направляя небольшой энергетический импульс в сторону этого притворщика. - "Ответь мне".
А в ответ никакой реакции, даже самой мизерной.
Возникало впечатление, что я пытаюсь докричаться до него через тройной стеклопакет и две бетонные стены. И такой эффект был абсолютно у каждой моей попытки выйти на контакт.
Вспоминая все наставления учителя, я снова сосредоточилась и, прикрыв глаза, посмотрела на мир, как на энергию. Аура Рио в этом видении окружающего пространства была в точности такой, как и моя - золотистой с красными разводами, но сейчас показалась мне какой-то тусклой и потрепанной. Мысленно соорудив небольшую нить из чистой энергии огня, я направила её к Эверио.
По словам Тамира, энергии родственных стихий должны легко войти в контакт, и тогда установится какая-то там связь, а достучаться до нашего гордеца станет проще.
Когда эта полупрозрачная красноватая ниточка достигла головы пациента, меня вдруг ослепила вспышка, напоминающая беззвучный взрыв. Резко открыв глаза, я поняла, что её можно было увидеть только на энергетическом уровне, в реале же никаких изменений не произошло. Все приборы работали нормально, и только сердце Эверио забилось быстрее.
Снова закрыв глаза, я увидела, что нить, которую посылала Рио, успешно слилась с его энергетическим полем, образуя странную связь. Она как будто привязывала нас к друг другу.
"Эверио!" - снова позвала я мысленно, но ответом мне была полная тишина.
Вот упёртый! Ну зачем ставить такую защиту на своё сознание?! А ответа могло быть только два: или он слишком дорожит собственными мыслями, или ему есть что скрывать. И почему-то второй вариант казался мне более правдоподобным.
- Может ты, всё-таки, откроешь глаза?! - сказала я вслух, обращаясь к пленнику. Если честно, его чрезмерное упрямство и явное нежелание отвечать на мои мысленные призывы, сильно бесили. И мне стоило больших усилий сдерживать себя в руках и не показывать собственного жуткого раздражения.
Его рука слегка дёрнулась. Значит, слышит. Что ж... если не желает идти на мысленный контакт, то придётся выводить его на обычный.
- Пойми, тебе гораздо выгоднее с нами сотрудничать, - продолжила я, тем же официальным тоном. - Разве тебе ни капли не дорога твоя жизнь?
Видимо, теперь он основательно держал себя в руках, потому что реакции на мои слова не было ни какой.
