Состав из 20 вагонов двинулся в сторону Петрограда. Посреди каждой теплушки – печь. Вдоль стен в три этажа установлено по двенадцать пружинных коек. Тяжелораненые лежат на них прямо на носилках; кислый запах карболки, гниющих ран и йодоформа. Врач обходит койки, сестрица светит ему свечкой, бледные капли стеарина капают на подрагивающие пальцы. Поправляют повязки, впрыскивают камфару, морфий.
В небе вспыхнул гигантский столб красного света – горят Залещики.
– Сестричка, мы отступаем?
– Нет, братец, нет, – утешает ласковый голосок. – Смотри, сколько вас, тяжелораненых – семь теплушек прицепили к нашему составу, и все полны. А при отступлении до поезда только те добираются, кто сам ходить может, тяжелых с поля боя не вынести.
Александр закрыл глаза и представил себе леса, поля, дороги, по которым валяются солдаты без помощи и без ухода.На остановке в поезд подсадили раненых австрийцев, в изодранных осколками синих шинелях и выгоревших кепи с оловянными кокардами и буквами «F» и «I» – инициалами Франца-Иосифа.
В перевязочной собрались «ходячие». Сестры милосердия осторожно накладывают повязки, шутят, чтобы отвлечь солдат от болезненных процедур. Солдаты терпеливо и дружелюбно отшучиваются.
– Ну, а теперь пусть враги идут на перевязку, – говорит сестра.
– Какие они враги, ведь они без оружия, – с упреком возражают солдаты.
Раненые обступили смущенных, испуганных, тяжело покалеченных австрийцев:
– Александр Людвигович, а расспроси, откуда они!
– А жены у них есть?
– Дети?
– Пусть расскажет, жена плакала, когда провожала?
– Та-ак, и матерь у него есть, и трое ребятишек, и плакала жена, – все как у нас, – с умилением говорит солдат.
– А как же иначе, – соглашается другой. – Не по своей ведь охоте, их тоже начальство на фронт послало.
Солдаты угощают австрийцев табаком, крутят им папиросы. Австриец мнется и, склонившись к Александру Людвиговичу, шепчет еле слышно:
– Нас, наверное, в Сибирь отправят? Там же холодно, мы все умрем.
Александр смеется:
– Мы, русские, живем в Сибири, и вот, смотри, здоровые, крепкие и вас бьем.
Через девять дней поезд прибыл в Петроград.
