Виль БЫКОВ
НА РОДИНЕ ДЖЕКА ЛОНДОНА
Статья
Отчаянно тарахтя и мелькая на солнце винтом, геликоптер поднял меня и понес над Сан-Франциско, мимо многомильного моста через огромный залив - к Окленду и Беркли. Вот под нами островок Алькатрас с опустевшими коробками зданий тюрьмы. Это его два года назад захватили и много месяцев удерживали индейцы. Исконные жители Америки потребовали прекратить дискриминацию индейского народа.
И вот, наконец, протарахтев у самых волн, геликоптер опустил нас на посадочной площадке у кромки берега, в Эмервиле - пригороде Окленда.
Я - в Калифорнии, на родине Джека Лондона. Мне тревожно и радостно. В 1959 году я был здесь - аспирантом, когда изучал жизнь и творчество этого выдающегося писателя. На этот раз я прибыл в Калифорнийский университет, продолжая свой путь по Соединенным Штатам, в соответствии с соглашением о научном обмене между нашими странами. Еще в Мэдисоне мне сообщили, что для меня приготовлена комната в университетском городке, в "ай-хаузе". "Ай-хауз" - это общежитие для студентов, преимущественно иностранных. Итак, в Окленд, на площадь Джека Лондона. Иду по Телеграф-авеню. Где-то здесь, в доме No 1216, проживал писатель в 1904 - 1905 годах. Тот дом не сохранился. Некоторое время Лондон жил неподалеку, на 27-й улице. Это было перед уходом в плавание на "Снарке". А в доме No 1321 по 22-й авеню - это на юго-восток, ближе к водам залива, - был им написан первый рассказ, "Тайфун у берегов Японии". В Окленде можно бы насчитать с десяток домиков, где жил писатель и его семья. Сохранились из них единицы. В прошлый раз с помощью американских друзей мне удалось разыскать три из них. С этим городом связана судьба многих его героев. Где-то на Телеграф-авеню жил и главный герой романа "Мартин Иден". По этой улице они шли вместе с Руфь Морз, это была их последняя встреча.
А вот здесь, на углу 14-й улицы и Бродвея, Мартин встретился с Марией, женщиной, поддержавшей его в трудную минуту. Сюда, на перекресток - центральную площадь Окленда, - выходит и Телеграф-авеню. Восьмиэтажный дом, как крейсер, плывет вдоль восточного края площади. Посередине ее "дуб Джека Лондона". Дуб был посажен почитателями таланта писателя в январе 1917 года, в годовщину его рождения, на том самом месте, где Лондон когда-то выступал с горячей антикапиталистической речью и был впервые арестован.
Издалека виден щит "Площадь Джека Лондона". Я пересекаю железнодорожные пути и вступаю на площадь. Все сооружения ее - это поздние постройки, появившиеся много лет спустя после смерти писателя. Но есть здесь, в дальнем конце площади, постройка, "видевшая" Джека Лондона. Это салун "Первый и последний шанс Хейнолда" - небольшой, похожий на сарай кабачок. Всего два окна и дверь, выходящие на площадь. Домик почти по окна утонул в земле. Ему не менее восьмидесяти лет. Некогда отсюда начинался мост на остров Аламеда, где размещалась глубоководная сторона оклендского порта. Для моряков салун был первым и последним шансом выпить. Завсегдатаями здесь были грузчики, извозчики и вернувшиеся из дальних плаваний "морские волки" - любители рассказывать удивительные истории, в которых неизвестно, чего больше - вымысла или правды. Сюда в поисках острого сюжета забредали журналисты и писатели. Любил бывать в салуне и Джек Лондон.
Имеется поблизости и еще одно строение, которое, по преданию, знало знаменитого писателя. Буквально в нескольких шагах от салуна "Первый и последний шанс" стоит бревенчатая хижина. Судя по ветхим бревнам, ей тоже не менее восьмидесяти лет. На самом же деле - это самая молодая постройка на площади. Ей всего лишь четыре года. И с нею связана романтическая история совсем в духе Джека Лондона.
В 1967 году одному канадскому поклоннику творчества Лондона, Дику Норту, стало известно, что существует автограф писателя на обломке дерева. Норт принялся за розыски. Он отправился в Доусон, на Аляску. Там ему удалось выяснить у старожилов, что последний аляскинский почтальон Джек Маккензи, развозивший почту на собаках вверх по Юкону, давным-давно нашел подпись, сделанную Джеком Лондоном на бревне внутри хижины, что стояла на ручье Гендерсона, и будто бы он вырезал эту надпись.
Маккензи сообщил Норту, что автограф Лондона он подарил одному своему другу, несколько лет назад умершему. Старый почтальон понятия не имел, где теперь может быть кусочек дерева с подписью Лондона, но заверил, что хижина должна быть цела, так как сделана она была из крепких бревен. Правда, в последний раз Маккензи видел ее лет двадцать назад.
Норт взял собачью упряжку и устремился на поиски хижины. Ему пришлось пройти на собаках более ста миль, но хижину он все же нашел. Она стояла вблизи участка No 54, на который в Доусоне была сделана заявка Джеком Лондоном.