Когда он заканчивал трапезу, снаружи послышался стук копыт по булыжникам, и Джошуа быстро подошел к окну. Затем обернулся с облегчением:
— Это мальчик на пони, полковник. Раньше я никогда его не видел.
Клей нахмурился:
— Думаю, сейчас выяснится, что это нарочный от мисс Гамильтон. Впусти его.
Джошуа открыл дверь и мальчик нерешительно зашел внутрь — лет тринадцати, долговязый для своего возраста, веснушчатое смышленое лицо увенчивала копна рыжих волос.
— Ты, наверное, Джозеф, — сказал Клей. — У тебя есть для меня письмо?
Парень кивнул:
— Если вы — полковник Фитцджеральд, сэр. — Из внутреннего кармана своей поношенной твидовой куртки он достал конверт, запечатанный красным сургучом. — Мисс Гамильтон просила меня доставить это вам и никому не говорить.
Клей вскрыл письмо столовым ножом, и, пока читал, лицо его помрачнело. Затем сунул письмо себе в карман и поднялся на ноги.
— Седлай для меня Пегин, — сказал он Джошуа. — Я уезжаю.
В какой-то момент у Джошуа был такой вид, будто он хотел поспорить, но потом он, похоже, решил оставить эту затею и вышел из комнаты.
Клей достал полсоверена, держа его между большим и указательным пальцем.
— Ты знаешь, что это? — Глаза мальчика округлились, и он кивнул. — Вернешься через три часа и доставишь мисс Гамильтон письмо от меня, и я дам тебе еще один — для пары.
Он подбросил монетку в воздух, и мальчик ловко поймал ее в шляпу.
— Я буду здесь, сэр, можете не сомневаться, — сказал он с усмешкой и исчез за дверью.
Клей поднялся в свою спальню за шляпой и «драгуном», а когда снова спустился вниз, Пегин была оседлана и ждала его.
Пока Клей усаживался на лошадь, Джошуа сказал:
— Вы уверены, что я не могу поехать с вами, полковник? По-моему, вы неважно выглядите.
Клей покачал головой:
— Если мне хоть немного повезет, то я вернусь через пару часов. Я собираюсь повидаться с Шоном Роганом. Я все тебе расскажу, когда вернусь.
Листья с буковых деревьев устилали тропу перед ним, когда он выбирался из лощины. Он ехал, засунув левую руку глубоко в карман куртки, чтобы поддерживать руку, которой вообще-то следовало бы висеть на перевязи, и старался направить мысли в нужное русло, с тем чтобы забыть о размеренной, не стихающей пульсации в ране.
Было тихое осеннее утро с запахом древесного дыма в воздухе и особой, тяжелой неподвижностью во всем. Он предоставил Пегин самой выбирать дорогу и прогромыхал по сухим листьям вдоль тропы, не остановившись даже увидев Мартина Рогана, выехавшего из-за буковых деревьев наверху лощины и помахавшего рукой.
Когда он въехал во двор фермы, Катал и Дэннис ждали у двери, чтобы поприветствовать его. Клей спешился и прошел вперед, чувствуя довольно сильное головокружение.
— Кевин здесь? — спросил он.
Катал покачал головой:
— Он прохлаждается в паре миль отсюда, в месте, которое знаем только мы, выжидает, куда подует ветер.
— После того что нам рассказал Кевин, я никак не ожидал увидеть вас сегодня на ногах, — заметил Дэннис. — Честное слово.
Клей через силу изобразил улыбку:
— Я сам толком не знаю, сколько смогу продержаться, но мне нужно было увидеться с вашим отцом.
Катал, не говоря больше ни слова, прошел в дом, и Клей последовал за ним. Шон Роган удобно устроился в кресле у огня, задрав ноги кверху. Когда они вошли, он повернулся, нахмурившись, но потом какая-то искорка пробежала у него в глазах.
— Ей-богу, полковник, из всех людей, живущих ныне на земле, вас мне больше всего хотелось увидеть. Но разве вам не следует находиться в постели, дружище?
Клей подвинул стул и сел напротив него с серьезным выражением на лице:
— Произошло нечто важное. Мне нужно было с вами повидаться.
Шон Роган потянулся за бутылкой виски. Наполнил стакан и подвинул его к Клею:
— Вот, выпейте для начала. Судя по вашему виду, вам это не помешает.
Клей запросто осушил стакан одним глотком и спокойно проговорил:
— Вы когда-нибудь имели дело с человеком по имени Фитцгиббон?
Роган нахмурился и неторопливо кивнул:
— Это мой старый друг, банкир из Голуэя. — В какой-то момент он заколебался, а затем продолжил: — У него закладная на это имущество.
Клей медленно покачал головой:
— Теперь уже нет. Он умер два дня назад. Его племянник уже согласился перепродать закладную сэру Джорджу Гамильтону.
В комнате воцарилось ужасное молчание. На виске у Рогана беспрестанно пульсировала большая вена. Пробежав языком по пересохшим губам, он сказал:
— Быть того не может. Я знаю, что Гамильтон несколько раз пытался выкупить закладную, но Фитцгиббон всегда отказывался. Он был хорошим другом.
— Очевидно, его племянник не настолько сентиментален, — сухо сказал Клей. — Он единственный наследник и собирается решить вопрос с поместьем как можно быстрее. Вчера днем он отправил нарочного из Голуэя, который застал сэра Джорджа в трактире в Килине и вручил ему письмо, в котором спрашивалось, по-прежнему ли он интересуется этим земельным участком. Сэр Джордж тут же написал утвердительный ответ и не мешкая отправил этого человека обратно в Голуэй.
На какой-то момент Шон, казалось, впал в оцепенение.
— Но этого не может быть, — протянул он. — Это невозможно.
