- Ну что ж, - наконец говорит он, - остается только утешать себя тем, что скоро каникулы, можно будет отдохнуть, а там, смотришь, и зима кончится, придет весна... Эх, Ольга Викторовна! Люблю я весну, особенно то время, когда на березах начинают распускаться листочки. Весной у меня пробуждается дух бродяжничества. Вот так бы, кажется, шел и шел бы в просторы земли.
Мысли о весне и о путешествии увлекают Лобановича. Он забывает душную, гнилую школу Ольги Викторовны и говорит о своем желании попутешествовать в свободное время летних каникул.
- Знаете, Ольга Викторовна, чем хороша жизнь сельского учителя?
- По-моему, ничего в ней нет хорошего, - скептически отвечает Ольга Викторовна.
- Неправда, Ольга Викторовна, есть!
- Ну, что, например?
- Свободное лето. Кончил работу в школе - и иди куда хочешь, делай что пожелаешь.
- Да, здесь вы, пожалуй, правы, - соглашается Ольга Викторовна.
- А, что? Вот видите. Никакая другая служба не дает такого приволья. И знаете, какие у меня есть мысли?
- Кто же может знать ваши мысли?
- Тот, кто полюбопытствует узнать их.
- Ну, тогда расскажите.
- Вот какие мои мысли. Я хочу научиться делать фотографические снимки, хочу купить фотоаппарат. Весной подберу себе компанию вольных скитальцев... В деталях я еще не продумал свой план, а в основных чертах он таков - обойти пешком целый район, описать его, собрать народные песни, легенды и другие виды народного творчества, богато иллюстрировать свое путешествие фотографиями. Хочу собрать целую галерею знахарей, колдунов, шептух и шептунов - ведь этот тип вымирает - и сохранить их таким образом в назидание потомкам.
- Ваш план мне нравится, - оживляется Ольга Викторовна. - И действительно, в нем есть, если хотите, поэзия и своя красота.
- Поэзии здесь и не оберешься! - подхватывает Лобанович. - Новые места, новые люди, неожиданные приключения, ночлег где-нибудь на лоне природы, костер, темное небо и ясные звезды... И при свете костра вы будете слушать рассказ какого-нибудь сказочника-деда о событиях прошлого, где правда и фантазия переплетаются самым удивительным образом.
- Вы так интересно рассказываете, Андрей Петрович, что мне уже хочется пуститься с вами в дорогу, если примете в свою компанию.
- Об интересных вещах нельзя рассказывать неинтересно, - замечает Лобанович. - А против того, чтобы иметь вас в компании, я абсолютно ничего не имею. Даже больше вам скажу: такой компанией я вполне удовлетворюсь, и если кого приму в компаньоны, то только не своего брата мужчину.
Говоря это, Лобанович заглядывает в глаза Ольге Викторовне с хитроватой улыбкой, словно стараясь сказать этим взглядом то, чего не договорил словами.
Ольга Викторовна с притворной укоризной смотрит на соседа и качает головой.
- И все-то вы, мужчины, на одну колодку сделаны! - добавляет она.
Маланья принесла самовар.
- Ну, будем чай пить и поговорим о вашем путешествии.
Ольга Викторовна накрывает стол, изредка перебрасываясь с гостем короткими фразами.
- Знаете, Ольга Викторовна, - говорит Лобанович, сидя за столом, кроме шуток, я серьезно думаю о своем путешествии. Но я вижу в нем не только одну поэзию, здесь может быть и неинтересная проза. Но дело не в этом. Я хочу ближе присмотреться к тому, как люди живут, чем живут и что они думают. Такое желание появилось у меня недавно. Вы знаете, что я делаю тайком? тихо спрашивает Лобанович.
Ольга Викторовна смотрит на него.
- Вероятно, пропаганду ведете?
- Именно. Крамольные идеи проповедую.
- Ну?! - Учительница еще более оживляется, и в глазах у нее поблескивают искорки.
- Что вы на это скажете? - спрашивает он.
- Молодец вы, Андрей Петрович! От души желаю вам успеха. Интересно, как вы это делаете?
- Пока что у меня есть три человека, крестьяне, и один из них мужчина весьма серьезный. На него можно положиться, как на каменную стену. По вечерам иногда он заходит ко мне, и я учу его - он неграмотный, - а вместе с тем веду беседы на разные "крамольные" темы. Приходят и еще двое, отец с сыном. Интересные люди!
- А как же вы напали на них, собрали? - спрашивает Ольга Викторовна.
- Да просто присматриваюсь к людям, прислушиваюсь к их словам, испытываю их понемногу.
- И они слушают?
- Очень внимательно. Вообще работать с ними можно. Одно только мешает нет соответствующей литературы.
Лобанович рассказывает историю с нелегальной книжечкой.
- Кое-что у меня найдется, - говорит учительница.
- Пожалуйста, одолжите мне, - просит Лобанович.
Ольга Викторовна тотчас же встает, роется в своих потайных хранилищах и вынимает несколько тоненьких брошюрок.
- Возьмите и используйте, но только верните мне.
Лобанович бегло знакомится с книжечками и прячет их.
- Как вы думаете, Ольга Викторовна, каким образом могла попасть ко мне на крыльцо запретная книжечка?
- В Пинске, наверное, есть революционная организация, и нашелся умный человек, который догадался подбросить вам эту книжечку.
- Наверно, так оно и есть, - соглашается Лобанович.
