Одной рукой она прижала к груди свою сумочку, другой порывисто схватила Женю за руку и увлекла к выходу. Он оглянулся – ему показалось, что в дверях столовой мелькнуло лицо Софьи Александровны, и на нем было написано неподдельное удовлетворение. Возможно, чего-то подобного Антикант и добивалась.
В машине Зойка, сразу прилипнув носом к стеклу, с интересом разглядывала дома и улицы незнакомого города, – до сих пор ей не приходилось бывать нигде дальше Воронежа. Женя поинтересовался:
– Вы впервые в Ленинграде?
– Ага, – она улыбнулась ему через плечо и вновь уткнулась в стекло.
«А сначала произвела впечатление наивной девочки и примерной невесты, – думал он, – Интересно, с ее стороны это детская игра, или она знает, чего хочет? Однако до чего хороша!»
Евгений Муромцев считал себя великим эстетом и знатоком женской красоты, ведь жизнь его прошла в окружении красивейших женщин – матери, сестры Маши, Халиды, второй жены дяди. При воспоминании о Халиде и ее красивых дочерях он на миг помрачнел, но тут же мысли его вновь обратились к сидевшей рядом девушке. Зойка была не просто красива – такого удивительного сочетания грации, пластичности движений и обворожительной игры глаз Женя еще не встречал.
– У меня сейчас родилась мысль закончить нынешний вечер у меня дома, – сказал он, внезапно решившись взять быка за рога, и замер в ожидании ответа. Она пристально взглянула на него, потом с улыбкой кивнула и повела по губам кончиком языка.
Войдя в бывшую квартиру Ады Эрнестовны, Зойка плюхнулась на широкий диван и изящно закинула ножку за ножку. Женя растерянно стоял перед ней, изнывая от желания и восторга, не зная, что делать.
– Иди ко мне, садись, – она по-хозяйски похлопала по дивану рядом с собой, а когда он осторожно присел, внезапно обхватила его шею тонкими руками и притянула к себе.
Считая себя опытным ловеласом, Женя никогда даже не предполагал, что всего лишь от поцелуя у него может помутиться рассудок. Внезапно оттолкнув его, Зойка вскочила и, изящно виляя бедрами, начала стаскивать с себя платье. Он смотрел, как зачарованный, голос ему не повиновался.
– Зоя…
– Раздевайся, чего ты? Помочь, сам не справишься?
Насмешка вызвала желание овладеть ею грубо, причинить боль. Закрыв глаза, она извивалась в его объятиях, втягивала в себя горячим лоном, страстно стонала. Не выдержав гонки, он кончил, бессильно обмякнув на ней всей тяжестью потного ослабевшего тела. Зойка полежала немного неподвижно, потом зашевелилась и скользнула губами к его обмякшему члену.
– Погоди, Зоя, я…
Она не слушала, и вновь он пришел в возбуждение, но теперь уже она уселась сверху и запрыгала на бешеной скорости. Под утро Женя не выдержал – отключился и заснул, как убитый. Зойка равнодушно потрогала его в разных местах, убедилась, что он готов и в ближайшее время вряд ли очнется, и отправилась в ванную. Выйдя оттуда, она обошла квартиру, везде сунула свой нос, порылась в платяном шкафу и в изумлении уставилась на толстую пачку стодолларовых купюр.
– Ого! Ничего себе!
Сунув пачку обратно под белье, она быстро оделась и начала беззастенчиво потрошить брошенный на диван пиджак Жени – вытащила паспорт, пачку визитных карточек, бумажник. В бумажнике тоже лежали доллары и двести рублей десятками. Зойка отсчитала пятнадцать десяток и вместе со стодолларовой купюрой аккуратно уложила деньги к себе в сумочку. Подумав, добавила к этому еще и пару визитных карточек. Потом, набросив на плечи кофту, холодно взглянула на разметавшегося во сне Женю и пошла к двери.
Было еще рано, но уже не безлюдно – редкие прохожие шагали по обеим сторонам улицы, спеша на работу. Зойка дождалась, пока с ней поравняется пожилая женщина в платочке, пристроилась идти с ней в ногу, чтобы не задерживать, и спросила:
– Как тут до метро дойти?
Женщина, не замедляя шага, окинула ее удивленным взглядом.
– Прямо иди, никуда не сворачивай, а хочешь – на автобусе можно остановку проехать.
– А такси здесь есть? Мне в аэропорт надо, я на самолет опаздываю.
– До стоянки далеко, ты частника попробуй поймать. Ближе к метро стань на углу и маши.
Третий водитель, остановленный Зойкой, согласился отвезти ее в аэропорт. Спустя три часа она вылетела из Ленинграда в родной город.
Как и надеялся Вася, ни в городе, ни на мосту через Дон машину не остановили. Автомобиль благополучно доехал до комплекса, и в сгустившихся сумерках приятели благополучно перенесли из багажника в подсобное помещение салона весь груз – тело Агафьи Тимофеевны и разобранную на три части мясоразделочную машину.
Сборка единого целого из отдельных частей заняла около двух часов. Затем водозаборный шланг подсоединили к общему крану, слив вывели в санузел. Наконец Коля подключил входной стабилизатор устройства к щитку, сходил на второй этаж, чтобы включить общее питание, и с облегчением вздохнул – машина равномерно загудела.
– Что ж, апробируем конструкцию, – заметно волнуясь, произнес Вася, выключил мотор и открыл заслонку разделочной камеры.
