Нет, и ещё раз нет. Верить Крысе – самоубийство. Но… но и Крыса загнан в угол. Наверняка русские висят у него на хвосте. Наверняка им очень хочется побеседовать по душам с комендантом Уорринга. У Нэтти тоже висели русские. Нэтти тогда прибежал к ним, рассчитывая откупиться. Для того всё и привёз. А Крыса? Крыса думает откупиться от русских его картой. А от него… получить деньги в обмен на карту? Ему подсунуть копию и взять с обеих сторон по максимуму? Возможно. Тогда карта, подлинник карты у негра. А если… если повести игру с парнем? Раб-телохранитель. Остался с хозяином после освобождения. Чем бы его ни держал Крыса, деньги будут нужны. И может хватить. Отдавать русским копию Крыса не рискнёт. Если взять у негра подлинник, Крыса не опасен. Не настолько опасен. Да, этот негр должен быть посвящён в дела хозяина. И информация идёт через него, или он только присутствует, но в любом случае он знает много. И если играть честно, если дать ему всё, сколько можно… Тоже сумма немалая. Весьма. Договориться, откупить карту у негра и тогда уже взять Крысу на себя. Или купить её уничтожение. Попробовать? А если сорвётся? Тогда всё. Тогда ничто не спасёт. Нет, это тоже… дом на южном острове. Из Уорринга не бегут. Десять лет бежал, решил – всё, оторвался. И вот он, финиш.
Фредди лежал неподвижно, ни на что не реагируя. Но и Эркин с Андреем ни разу не обратились к нему. Будто не замечали его. Он слышал, как они звенели посудой, ужиная, как Эркин возился с вьюками, что-то отыскивая, как негромко засмеялся Эндрю:
– А ни хрена! Боишься, не делай, а делаешь, не бойся.
И спокойный голос Эркина:
– Там барбариса много. Если не ободрали.
…Фредди рывком сел и огляделся. Было уже совсем темно. Парни сидели у костра и бесшумно болтали по-камерному. Фредди с минуту посидел, что-то обдумывая, и встал. Его движения опять были быстры и точны. Он переложил к выходу своё седло и уздечку, достал что-то из своего мешка и разложил по карманам. И подсел к костру.
– Так, парни, – они спокойно смотрели на него. – Завтра я с утра уеду. По делам. Буду послезавтра, после ленча. Кто бы ни спрашивал, так и говорите, – они по-прежнему спокойно молча кивнули. – И ещё, – он вытащил из кармана глянцевый конверт, протянул его Эркину. – Держи. Это документы на стадо. Кормовые там же. Если что… если совсем трудно, спросите у Дана или Роба, их навесы…
– Знаем их, – спокойно сказал Эркин, принимая пакет.
– Не боись, Фредди, – улыбнулся Андрей. – Всё нормально будет.
– Тогда всё, – Фредди улыбнулся одними губами. – Я сейчас поем и на боковую. Мне до рассвета выезжать. Да, кони в ночном?
– Нет, в загоне, – равнодушно ответил Эркин.
Фредди быстро поел, не чувствуя вкуса, и лёг спать. И заснул сразу. И так крепко, что не слышал, долго ещё сидели парни или тоже сразу легли.
И проснулся он как раз вовремя. Небо только начинало светлеть. Ему оставили кофе и немного варева. И несколько лепёшек. Он позавтракал, оставил посуду – мыть уже некогда – и встал, взял седло, уздечку. Парни спали на своей лежанке из мешков, завернувшись в одеяла и прижавшись друг к другу спинами.
Не оглядываясь, быстрым, но нисколько не торопливым шагом Фредди прошёл к загону и оседлал Майора. Ну, всё. Дальше парням самим управляться. Без него они Крысе не нужны. Может, и уцелеют.
Тихий и ясный, не по-осеннему тёплый день. Долина: загоны и ковбойский посёлок, конский табун за рекой и фургоны торговцев, русская администрация и шериф с помощником, – все жили обычной, уже устоявшейся жизнью. После вчерашней суматохи с кормами все казались какими-то сонными и вялыми. Хотя двигались и разговаривали как обычно. День складывался из мелких незначащих событий. Как рассыпанные камушки из мозаики.
– Далеко, парни?
– За барбарисом.
– Это где вы его нашли?
– А у Малинового тупика.
– Не обобрали ещё?
– Вроде нет.
– Посмотрим. Приглядишь пока за нашими?
– С вас ягоды.
– Идёт.
Высокий негр в кожаной куртке стоит, небрежно прислоняясь к опорному столбу, глубоко засунув руки в карманы, и оглядывает улицу ковбойского посёлка. Взгляд его настолько равнодушен и безучастен, что и прохожие не замечают его. В глубине навеса за его спиной тихая беседа.
– Ты всегда был дураком, Седди.
– Не стóит со мной ссориться, Джул. Я ведь тоже кое-что знаю. О тебе.
– Взаимно, Седди, взаимно. Но ты зря поссорился со своими цветными.
– Я не ссорюсь со скотиной. А укрощаю её.
– И не слушаешь меня тоже зря.
– А ты зря связался с Фредди. Загнанный в угол, он опасен.
– Не более, чем кто-либо другой. Он нужен мне, Седди. Не его деньги, больше двухсот он не наскребёт при всём желании, а он сам.
– Двести – это тоже деньги. Большие состояния растут по мелочам. Ты достаточно напугал его?
– Вполне. Спорим, он отправился за деньгами.
– Спорим, он не привезёт всей суммы.
– Сколько бы ни привёз, я возьму.
– И отдашь ему карту?
– Э нет, Седди. Он будет платить и работать, лишь бы она оставалась у меня.
– Зачем он тебе, Джул? С волком на зайцев не охотятся.
