– Но раз хочется, – отсмеялся Эркин, – иди, конечно. Ты на меня не смотри. Мне и раньше это на хрен нужно не было. С мальства наелся. А как перегорел…
– Тебе… не болит сейчас? – осторожно спросил Андрей.
Эркин покачал головой:
– Нет. Тогда отболело. Ну, если стукнуть, – он усмехнулся, – больно, конечно. А само по себе не болит.
– И… у всех вас так? Ну… не хочется?
– Стоп! – Эркин выставил ладонь предостерегающим жестом. – О себе я тебе сам сказал. О ком ещё догадался, молчи.
– Молчу, – согласился Андрей.
– Полезешь с вопросами или намекнёшь там – на нож посадят, и я не заслоню.
– Не дурак, понял, – Андрей всей пятернёй взъерошил волосы. – Странно устроен человек.
– Ты про что?
– Да про то самое. Вот у меня с зимы, ну, – он усмехнулся, – со рва того и, считай, до Молли не было ничего. Сначала и не думал об этом. Потом засвербело.
– Болело или дёргало? – деловито спросил Эркин.
– Да нет. Ну… ну, не по себе как-то. Вот хочется тебе этого, и всё тут.
– Ну и как?
– Чего как? Было раза два. Я и не разглядел их. Потому и считаю, что не было. Да и пьяный я был. Не разбирал ничего. Сама поднесла и затащила. А какая она из себя… Только и помню, что сказала мне, мол, лучше ты, чем… – Андрей запнулся и виновато посмотрел на Эркина.
– Я понял, – кивнул Эркин. – Чего уж там. Всякое зимой делалось. Слышал я, как у костров трепали. Но думаю, врали больше. Ты с Фредди поговори. Я без смеха, серьёзно.
Андрей кивнул, повертел свою кружку и вытряс в рот последние капли лимонада.
– Ну что, давай на боковую?
– Ага, отоспимся. Кружки ополоснуть бы, чтоб не липли.
– Ну да. К утру обсохнут, уберём.
Они быстро навели порядок на столе, задвинули засов на двери и пошли в ванную.
– Фредди придёт, достучится, пока мы в душе? За водой-то не слышно.
– Услышим, – отмахнулся Эркин. – Да я думаю, он не придёт.
– По своим пошёл, – Андрей фыркнул, – милашкам.
– Три радости у ковбоя, – засмеялся Эркин. – Посмотрим, какой он завтра будет.
– Спорим, ни хрена его не возьмёт. Кто на выпивку крепкий, того и баба не умотает.
– Тогда и я должен хмель держать.
– А может, тебя только водка и берёт, подвинься. Спину потереть тебе?
– Давай, коли не лень. Ух ты! Кожи-то оставь хоть немного. Куда я с голым мясом?
– А мясá у тебя… Мускулистый, чёрт. На борьбе ты всех покидаешь.
– Увидим. На своих нарвусь – повозиться придётся.
– А пойдут они?
– А чего ж нет? Штаны-то не снимать. Давай теперь я тебя.
– Ага. Ты только того…
– А то я рубцов не знаю. Стой только спокойно, не дёргайся.
– Ага. Ой, чёрт, больно же!
– Я ж сказал. Не дёргайся. Я ж меж рубцов. Ну и расписали тебя. А так?
– Терпимо. Ага, хорош.
– Постой. Вот так беру. Не больно?
– Нет, а что?
– Стой тогда. Я под струёй промну тебя малость.
Эркин взял Андрея за плечи и, упираясь большими пальцами в лопатки, нажал, выгибая.
– Ах ты!..
– А теперь плечи вперёд. И ещё раз. Ну вот. Я тебя костяшками сейчас. Аккуратно. Ну, всё. Больше ничего нельзя пока. Обмойся ещё раз и иди ложись.
– Ага. И впрямь, здорово. А ты?
– Поиграюсь, – усмехнулся Эркин. – Ну, воду поменяю. Ты ж не любишь этого.
– Горячо-холодно?
– Ну да.
– Ладно, играйся.
Андрей вылез из душа и взял полотенце.
– Мягкие какие полотенца у них. И мохнатые.
– Ага, – Эркин за шумом воды плохо разобрал сказанное, но, судя по тону, можно было спокойно соглашаться.
Когда он вытерся и вошёл в спальню, Андрей уже лежал с закрытыми глазами, но не спал. Дыхание было не сонным.
– Чего свет не погасил?
– Тебя ждал.
Эркин выключил свет и открыл дверь в гостиную.
– Это ты зачем?
– Фредди застучит – услышим.
– И так услышим. Закрой, – попросил Андрей.
Эркин закрыл дверь и лёг. С наслаждением потянулся под простынёй.
– Ух, хорошо-о!
– Ага, – Андрей помолчал и повернулся на спину. – Ты сны часто видишь?
– Когда как.
– И что видишь?
– Не люблю я снов, – тихо сказал Эркин. – Питомники, Паласы, распределители… ну их.
– А… хорошие когда?
– Тогда просыпаться обидно, – усмехнулся Эркин. – А надо.
– Точно! – Андрей резко повернулся к нему и даже приподнялся на локте. – Видишь дом, своих… А проснёшься… Барак! Тошно станет! Хоть не живи.
Эркин закинул руки за голову, глубоко вздохнул:
– Расскажи мне о доме, Андрей. Что хочешь. Только рассказывай.
– Эркин, я… Я не помню. Нет, помню, но… Но не могу рассказать. Как сон… Будто не со мной… – Андрей снова лёг на спину. – Знаешь, я читать ещё до школы умел. Это помню. И вот дурака валяю, что еле-еле читаю. Смешно, правда?
– Сам научился?
– Н-нет, мама учила. Я помню, мне на день рождения книги дарили, а я ещё в школу не ходил, точно.
– Подарки на день рождения дарят?
– Да. И на новый год. Под ёлку кладут.
– В лесу? – удивился Эркин.
– В доме, – Андрей негромко рассмеялся. – Ёлку в дом приносят, наряжают.
– А, как в Кристмас, да? Нет, рассказывай.
