— Короче, не люблю я просто все эти глупости, — решительно закругляет тему личных гуманоидных отношений Соколова. — Мне вот интересно, если из хвоста вполне приятного и интеллигентного лимбийца развилось такое, что же будет, отвались вдруг тыльная щупалка у самого этого ксено-Омена? Это, пожалуй, пострашнее страпельки выйдет.
— Надеюсь не дожить и не увидеть, — фыркаю я, а про себя отмечаю — девственница еще. Как пить дать. И к Варгусику не ходи. Но этот вывод я, пожалуй, пока придержу при себе.
Понемногу мы перемещаемся все дальше от корабля, и аромат свеженького чкмерули вдруг навязчиво вползает прямиком в мой только что отобедавший мозг. Затем к нему присоединяются и другие искусительные запахи. Это что, Рекичински тут так неплохо обжился уже где-то по соседству?! Скосив глаза, обнаруживаю к своему изумлению прямо-таки шведский стол, сервированный на сборную Земли по сумо, парящий над скромного вида цветочком.
— Ярка, ты это тоже видишь? — спрашиваю напарницу.
— Шашлык, бабулины пирожки, тортик и целую бахчу славийских арбузов? — с усмешкой перечисляет та.
— Не-а, у меня другая сервировка. Он что, так добычу приманивает? Вот изобретательный, паразит!
— Мы с Цилли на первой вылазке его видели уже, но тогда меню было скромнее — видать, здорово оголодал, распугали мы ему тут всю нямку, — хмыкает Соколова.
Что же они все жрут, интересно? Кроме звероящеров и ксенобелок, я ни одной живой твари тут больше и не видел.
Тем временем экс-док, отвлеченный от своих занятий тщательно наведенными ароматами, выронив инструменты, с остекленевшими окулярами зачарованно волочится в сторону зарослей. В это же мгновение все виртуальные закуски подергиваются дымкой и бесследно развеиваются, а моему взору предстают буквально на глазах чахнущие блеклые цветки. Быстро наступаю на одну из конечностей Шухера, от всей души надеясь, что она — не хвост. Одного детеныша-гаденыша нам с лихвой в этой экспедиции довольно. Док довольно энергично дергается, лихорадочно шепча что-то вроде молитвы. Несколькими секундами позже до меня доезжает: он всего лишь перечисляет сменяющие друг друга, по всей видимости, с калейдоскопической скоростью, лимбийские вкусняшки.
Цветы какое-то время стойко пытаются визуализировать шухеровы гастрономические фантазии, но все их сенситивные таланты пасуют перед нескончаемым потоком чревоугодных грез, и перегревшийся процессор взрывается, точно переспелый славийский арбуз. Громкий хлопок, какие-то мокрые тряпочки расшвыривает в радиусе трех метров, и все, будто и не было никакого цветка.
Лишившись источника столь сладостных мечтаний, док ошалело встряхивается и начинает озираться по сторонам.
— Кажется, пора ужинать, — наконец заключает он, с черной тоской во взоре оглядывая собранные образцы. Шестое чувство подсказывает мне: единственное, что может нам предложить Ксена, помимо всех видов спиртовых соединений — это только что загубленные безмерной прожорливостью нашего Шухера цветочные глюки. Может, конечно, тут отыщется какая-то съедобная фауна… если только нас самих раньше флора не схомячит. Но в целом Ксена не производит впечатления перспективной для потенциальной колонизации планеты. Я уже не прочь отсюда свалить.
Размышляя, какие еще удары ниже пояса готовит ксеноморфное исчадье нашему экипажу, топаю следом за доком, уверенно взявшим курс на корабль и ранний ужин. Это хорошо еще, если змееныш просто все время подглядывает и подслушивает, а ну как и мысли почитывает? Вообще сенситивные способности у лимбийцев — редкость, так и наш экземпляр тоже… наособицу выдался. Если Омен вздумает прилюдно обсудить со мной причины незадавшейся личной жизни, кэпу не придется утруждать себя и марать руки: сама лично выкину паразита в шлюз. Желательно в открытом космосе.
Внезапно земля под ногами содрогается, а затем здоровенный кусок поляны резво встает на дыбы прямо у меня перед носом. Еще не поняв, что происходит, рефлекторно прыгаю в сторону во вратарском броске и качусь по идущей земляными волнами лужайке. Вскочив на ноги, вижу вокруг себя лишь вздымающиеся пласты почвы, комья барабанят по шлему, пыль застилает лицевую пластину, и в довесок отовсюду валятся вывороченные с корнем растения. И черная дыра ведает, какие из них не прочь под шумок подкрепиться. Какой туманности… Что тут вообще происходит? Землетрясение, что ли? Своих спутников в этом хаосе я теряю из виду сразу, правда, истошные вопли дока подсказывают, что он находится где-то по правую руку от меня.
