Вадим полежал с открытыми глазами, но сборный образ, соединивший в себе, как минимум, четырёх девушек, продолжал ощутимо манить за собой. Несмотря на чужие черты, основой была однозначно Постскриптум. Ему осязаемо хотелось оставить нежный поцелуй на её аккуратной и какой-то выразительно беззащитной мочке, зарыться пальцами в мягкие волосы и осторожно, словно к клавишам пианино, прикоснуться к каждому позвонку.
«Наваждение, усиленное задолбавшей слабостью, мать-её-перемать, — подумал Вадим. — Интересно, отпустит, когда выздоровею? Хотя похоже, этот дурман развеет только личная встреча с загадочной P.S.»
Рука сама дёрнулась за телефоном, но Вадим заставил себя его не трогать. Круговорот виртуальных девушек становился омутом. Не за тем он сунулся в интернет, чтобы погрязнуть в мелькании фотолиц, когда настоящие лица примелькались ему не меньше на дроме и в универе. В конце концов у него есть первостепенная задача — вылечиться. Нужно доделать текущий рабочий проект, подхалтурить на контрольных для младшекурсников и отработать замечания по диплому, чем он спокойно может заниматься удалённо и на больничном, учитывая, что температура стабилизировалась.
Утренний моцион завершился тем, что Вадим повертел в руках последнюю чистую футболку, осознав в скольких из них пропотел за несколько дней. Он запустил стирку и отправился на процедуры для горла, которые требовали основательной моральной подготовки. Уколы однозначно казались предпочтительнее.
Разобравшись с больницей, Вадим сосредоточился на дипломе. Замечания по существу принимались без отторжения, а потому и корректировка шла бодро. Или просто он устал от вынужденного безделья и клочков тумана в голове. Закончив онлайн-консультацию с руководителем, Вадим оттолкнул ноутбук по столу, поднял руки и потянулся. Активировал приложение по доставке еды и заказал обед, потому что пельменей категорически не хотелось, а желание прилечь ясно намекало, что в магазин и уж тем более готовить он точно не соберётся.
Сытый желудок принялся переваривать бухнутые в него десертом таблетки. Вадима разморило окончательно. Он честно поставил будильник, чтобы проснуться через час, но сон не шёл. Подбив подушку повыше, Вадим провалился в переписку с Мамбой.
Он сохранил высланное ею селфи в галерею, вывел во весь экран и усмехнулся, рассматривая зелёный платок и вспоминая, как обратил внимание на похожий, но на шее другой девушки у другого фонтана.
«Тоже светленькая», — отметил, непроизвольно проводя параллель к P.S., чьи волосы до зуда в руках хотелось потрогать. Вадим вдруг сел и метнулся к столу. Перекинул фотографию на почту и открыл её на ноуте. Увеличил, центрировал. Нашёл в телефоне изображение Постскриптум.
Вадим привык, что друзья часто подкалывали его и называли фетишистом по пальцам и ушам. Работая в баре, он научился не столько слушать болтовню посетителей, которая порой терялась за громкой музыкой, сколько считывать их состояние и настроение по жестам. Особенно красноречиво обо всём рассказывали пальцы, как мужские, так и женские, взаимодействующие с бокалами, стаканами, стопками, подающие знаки бармену и другим клиентам. Иногда Вадим мог не узнать человека в лицо, но едва тот щёлкал большим и средним пальцем или оттопыривал в сторону мизинец, как он понимал, кто перед ним.
