Получилось у Эрика неплохо. Тон его голоса, бесстрастное лицо как нельзя лучше соответствовали ключевым фразам, которые он повторял вслед за Рэем. Перед расставанием он получил от Рэя последние наставления:
— Если хочешь добиться успеха, тебе надо практиковаться. И не с пациентами. Дома, одному. Вслушивайся в то, что говоришь. Вживайся в роль.
— Черт, да я буду практиковаться день и ночь! — Эрик просиял. — Мне это чертовски нравится.
— Но помни о том, что ты видел собственными глазами, — предупредил Рэй. — Тебе не заставить женщину сделать что-либо против ее воли. Иначе я бы ездил по стране и ни с кем не делился этим секретом.
— Я знаю, знаю, — покивал Эрик. — Сколько можно повторять.
Он полагал, что найдет способ обойти эту преграду.
Несколько недель Эрик совершенствовал свое мастерство. Дожидался удобного случая, и, наконец, Джейк внезапно уехал из города по делам.
Эрик тут же позвонил Уэнди. Ее телефон долго не отвечал, а когда она взяла трубку, голос звучал устало и печально. Наверное, скучает по Джейку, подумал Эрик.
— Уэнди, это Эрик, — он выдержал паузу. — Мне надо с кем-то поговорить.
— Что-нибудь случилось? — озабоченно спросила она.
Эрик сбивчиво рассказал, что у него и Мэнди возникли проблемы, что ему очень одиноко и он хотел бы услышать мнение женщины, чтобы, отталкиваясь от него, лучше понять Мэнди.
— Что ж, давай поговорим, — согласилась Уэнди. — Внимательно тебя слушаю.
— Я бы хотел увидеться с тобой, если ты не возражаешь. Сейчас просто не могу быть один. С сможешь ли ты подъехать ко мне?
— Слушай, а может, приедешь ты?
— Э… — он замялся, помня, как важно исключить отвлекающие факторы, которых в ее квартиры будет слишком много. Вдруг зазвонит телефон? Здесь-то он мог заранее отключить аппарат. — Дело в том, что я растянул ногу и мне трудно ходить.
— Гм-м-м, — Уэнди задумалась. — Хорошо, приеду. Береги ногу.
Эрик переставил мебель, чтобы провести сеанс в самом темном углу. Управился аккурат к ее приезду, но выглядела Уэнди не так, как всегда. К разочарованию Эрика, она даже не накрасилась. Радовала лишь высокая грудь, обтянутая синим свитером, да сочные губки. Глаза Уэнди покраснели, веки припухли.
И чем держит ее Джейк, гадал Эрик. Такая роскошная женщина, а обревелась только потому, что этот говнюк уехал на несколько дней.
Эрик улыбнулся и повел Уэнди к дивану, в самый последний момент вспомнив о хромоте.
— Налить тебе что-нибудь? — спросил он, когда Уэнди села.
— Нет, благодарю, — она потерла лоб ладонью. — Я не очень хорошо себя чувствую. Не стоило, конечно, приезжать, но мне тоже надо с кем-то поговорить.
— Что ж, давай поплачем друг у друга на плече. Может, настроение и поднимется. Ты, конечно, этого не знаешь, Уэнди, но я в последнее время увлекся гипнозом. И у меня неплохо получается.
Она вскинула голову.
— Чем ты увлекаешься?
— Гипнозом. Давай покажу.
Он потянулся к ее руке, но Уэнди отпрянула.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Отнюдь. Гипноз успокаивает нервы. Теперь я все время гипнотизирую себя.
— Так ты серьезно! — с ее губ сорвался смешок. — Я и представить себе не могла… все равно, не верю!
Эрик усмехнулся.
— Кроме того, если ты можешь успокоить себя самогипнозом, чего говорить со мной?
Эрик откашлялся.
— Потому что ничем не заменить человеческое общение, — проникновенно заявил он. — Ничем.
Уэнди покачала головой, вновь рассмеялась.
— И все-таки я тебе не верю.
— Позволь доказать.
С неохотой она вложила ладонь в его протянутую руку. Эрик повел Уэнди к стоящему в углу креслу, сам сел на стул напротив ее. Настроение Уэнди внезапно переменилось, ее пальцы нервно забегали по сумочке, которая лежала у нее на коленях.
— Слушай, может, не надо? Ты действительно можешь меня загипнотизировать? Ты уверен, что это не опасно?
— Абсолютно. Всего-то делов на минуту, и потом ты ничего не будешь помнить. Зато тебе станет гораздо лучше.
— Да, но, если я ничего не вспомню, как я узнаю, что ты меня загипнотизировал?
Логично, признал Эрик. Об этом он не подумал.
— Я запишу все на магнитофон, — нашелся он. — Потом ты услышишь весь наш разговор.
Уэнди проглотила наживку.
Эрик включил кассетник, посмеиваясь про себя. Он мог выключить магнитофон, как только она войдет в транс, а потом сказать, что сели батарейки.
— Хорошо, — с неохотой согласилась Уэнди. — Но если мне не понравится, ты дашь задний ход?
— Конечно, — согласился Эрик. — Ты готова? Тебе удобно?
— Да.
Эрик притушил свет, попросил Уэнди глубоко дышать и сосредоточиться на его голосе. Выдержал театральную паузу.
— Ты все глубже и глубже погружаешься в сон… расслабленная и свободная… глубже и глубже…
Он видел, что Уэнди сопротивляется. Мягко заговорил с ней, заверяя, что ничего страшного не произойдет, убеждая ни о чем не беспокоиться. Затем повторил попытку:
— Глубже и глубже ты погружаешься в сон…
Ее веки медленно опустились.
— Расслабленная и свободная…
Процесс пошел.
— Глубже и глубже…
Мышцы лица расслабились, голова упала на грудь. Он ее загипнотизировал! Эрик тут же выключил магнитофон.