Гарда замолчала. Ждала, видно, что она разубеждать её начнёт. Эни не стала. Целительница вздохнула, осуждающе покачала головой и продолжила:
— У зелья есть все те эффекты, что ты просила: противозачаточный, обезболивающий. И сильный афродизиак. Мужчина ошалеет сразу, как поцелует тебя.
Замялась, но закончила:
— Тебе будет сложнее, учитывая твои травмы. А потому я добавила туда ещё и сильное успокоительное. Избирательное. Только для тебя. Ты вообще мало что поймёшь из того, что произойдёт. Выглядеть при этом будешь адекватной… Иду предупреди. За Арви ты потом ухаживать часов двенадцать не сможешь. Спать будешь.
Эни рванулась и спряталась в любящих объятиях. Всхлипнула:
— Спасибо!
Гарда целовала свою девочку, шептала:
— Иду предупреди. И сразу, как всё случится, уходите в Гарнар. Пока ты ещё относительно в себе будешь. Скандал лучше тут переждать. Под крылышком у сестры.
Поняла! Конечно! Это же мудрая Гарда.
Король Дормера вышел к подданным. Не один. Его сопровождал наследник Лабрии, который лучился спокойствием и довольством. Король Дормера, напротив, был мрачен. Даже маска Прекрасного Короля не спасала. Или Эни стала лучше понимать его?
Конечно, она понимала его. Блестящий план почти рухнул. А всё потому, что Величество поддался благородству, дал ей время выбрать и привыкнуть к мысли о замужестве. Ещё один аргумент в пользу того, что чувства в политике — непозволительная роскошь. Недальновидность.
Странно, что король Дормера оказался подвержен такой глупости, да ещё и по отношению к ней. С Тай он не допускал таких просчётов. Гарнар тогда спасло только то, что он не знал о чувствах, связавших двух непримиримых врагов: Чёрного Палача и Королеву скархов. А сейчас?
Что помешало ему просчитать действия лабрийцев? Понятно же, что они не выдержали бы срок, который дали. Раз Хьюго явился на третий день, значит, срок был неделя. Остаётся только один вопрос. Очень важный… Чем лабрийцы шантажируют короля Дормера?
Она попробует разобраться с этим хотя бы потому, что спокойствие Дормера означает спокойствие Ламеталя и Гарнара. А пока суд да дело, Эни расцвела самой своей сияющей улыбкой, приветствуя обоих мужчин. Последний страх перед тем, что задумала, испарился.
Да, она даже предвкушение испытывала. Нет! Сам процесс, конечно, ужасен. Но то, как ей одним ходом удастся разбить планы отвратительного короля Лабрии, вдохновляло. Прав был Лариди, когда называл её адреналиновой наркоманкой.
Он, правда, смеялся при этом, что нет ничего абсурднее, чем такой наркоман, обуреваемый какими-то иррациональными страхами. Так он объяснял ей то, почему она, в отличие от других жертв ПТСР, так тяжело восстанавливается.
А как иначе? Если по сути своей, страх, если и свойственен таким личностям как она, то только страх рациональный. Который предупреждает, позволяет оценивать ситуацию адекватно. Иррациональный, необоснованный страх, запирает личность, не позволяет ей реализовываться. А для сильного, деятельного существа это смерть.
Сегодня её иррациональный страх испарится. То же произошло однажды с Лариди. Его мучители думали, что так они разобьют личность непокорного эльфа окончательно. А на поверку, помогли ему.
Эни снова улыбнулась. Оба высокородных посмотрели на неё, как на дуру. Эльдар сокрушённо. Хьюберт предвкушающе. Он решил уже, что дело в шляпе. Ах, как трогательно! Эни даже подыграла обоим. Пошире распахнула глаза, позволив лицу приобрести откровенно детское, наивное выражение.
Она без колебаний и с удовольствием пошла танцевать с принцем Лабрийцев. А когда тот пригласил её прогуляться после танца, взглянула на него в высшей степени благосклонно. Зарделась. Ответила, что это, наверное, неприлично. Принц кинулся убеждать её в том, что прогулка не займёт много времени.
Он поиграл бровями и сказал, что всего-то желает задать ей вопрос. Эни расцвела:
— Уверена, мой принц, что все ответы на свои вопросы вы получите ещё до ночи!
Хьюберт так вдохновился, что безропотно отпустил её пока. Эни метнулась в дамские комнаты, чтобы избежать встречи с королём Дормера. Изловит сейчас её и кого-нибудь из женихов, и поволочёт в храм "спасать".
Так она пряталась некоторое время, пока не увидела того, кто ей нужен. Ну и что, что он с дамой!
Эни раздавала авансы послу Идиля, а тот шалел от восторга и недоумения. Он, конечно, ухлёстывал за княжной, но никогда не воспринимал это серьёзно. Так, дань уважения прекрасной женщине, не более того. Он ни разу не слышал, чтобы у неё был кто-то. А он своим пассиям не мог предложить ничего, кроме короткой интрижки.
Собственно, это и было главной причиной, почему Эни выбрала его. Не потому, что он был красив и обходителен. Какая разница, какой он? А вот то, что он женат на дочери царя Идиля имело значение. Женщина была, по слухам, властной и ревнивой. Развестись с ней он не сможет никогда. Даже если его заметят в связи с ней, никто ничего сделать не сможет. Его невозможно принудить жениться на ней. Ну, выплатит штраф Дормеру. И вылетит домой, где жена уже не спустит с него глаз.
