<p>Братское кладбище в Риге</p>Кто на кладбище ходит, как ходят в музеи,А меня любопытство не гложет — успею.Что ж я нынче брожу, как по каменной книге,Между плитами Братского кладбища в Риге?Белых стен и цементных могил панорама.Матерь-Латвия встала, одетая в мрамор.Перед нею рядами могильные плиты,А под этими плитами — те, кто убиты. —Под знамёнами разными, в разные годы,Но всегда — за неё. И всегда — за свободу.И лежит под плитой русской службы полковник,Что в шестнадцатом пал без терзаний духовных.Здесь, под Ригой, где пляжи, где крыши косые,До сих пор он уверен, что это — Россия.А вокруг всё другое — покой и Европа,Принимает парад генерал лимитрофа.А пред ним на безмолвном и вечном парадеСпят солдаты, отчизны погибшие ради.Независимость — вот основная забота.День свободы — свободы от нашего взлёта,От сиротского лиха, от горькой стихии,От латышских стрелков, чьи могилы в России,Что погибли вот так же, за ту же свободу,От различных врагов и в различные годы.Ах, глубинные токи, линейные меры,Невозвратные сроки и жёсткие веры!Здесь лежат, представляя различные станы,Рядом — павший за немцев и два партизана.Чтим вторых. Кто-то первого чтит как героя.Чтит за то, что он встал на защиту покоя.Чтит за то, что он мстил, — слепо мстил и суровоВ сорок первом за акции сорокового.Всё он — спутал. Но время всё спутало тоже.Были разные правды, как плиты, похожи.Не такие, как он, не смогли разобраться.Он погиб. Он уместен на кладбище Братском.Тут не смерть. Только жизнь, хоть и кладбище это…Столько лет длится спор, и конца ему нету,Возражают отчаянно павшие павшимПо вопросам, давно остроту потерявшим.К возраженьям добавить спешат возраженья.Не умеют, как мы, обойтись без решенья.Тишина. Спят в рядах разных армий солдаты,Спорят плиты — где выбиты званья и даты.Спорят мнение с мнением в каменной книге.Сгусток времени — Братское кладбище в Риге.Век двадцатый. Всех правд острия ножевые.Точки зренья, как точки в бою огневые.1962<p>На швейной фабрике в Тирасполе</p>
