— Артефакт не равен способу убийства! — грозно произнес Доре. — Это всего лишь оружие. Да, я теперь увидел, как именно меня пытались убить, но я понятия не имею, кто придумал этот способ и где он нашел этот лед. Я практически уверен, что у неё в руках часть ледяного сердца!
Сенера почувствовала, как ей становится тяжело дышать. Часть ледяного сердца? В самом деле? Только этого ещё не хватало.
— Возможно, осколок… Но тот, кто сделал скол, должен быть сильным ледяным магом. И он наверняка попытается найти моего наследника, чтобы добраться до него первым. Вы так и не нашли заказчика, а исполнители могут быть разные. Я не могу быть уверенным в том, что этот кусочек льда — единственный, — Лионель, обычно поразительно спокойный, теперь в бешенстве расхаживал по комнате. — А значит, это всё обязательно надо остановить. Но я не могу покинуть дом! Вдруг я замерзну… И не уверен в том, что способен полноценно использовать магию…
— А почему нас должны волновать чужие проблемы?! — не удержался Джеймс. — В конце концов, мы даже не услышали элементарной благодарности! Заниматься благотворительностью, чтобы потом от нас воротили нос и раздавали приказы?
— Мальчишка, да тебе за честь должно быть, что ты помогаешь самому Ледяному Королю!
— Бывшему, — прошипел Хортон, и вокруг него начала сгущаться магия.
Сенера буквально видела, как потрескивал вокруг Джеймса воздух, свидетельствуя о том, что он вот-вот сорвется и атакует.
— Ну так найдите нынешнего! — голос Лионеля больше напоминал рык. — Приведите моего наследника!
— Нам перебрать всех ледяных ведьм и ведьмаков? — язвительно поинтересовался Джеймс.
— Если понадобится, будете перебирать всех, — Лионель сделал шаг к Джеймсу. — Или я избавлюсь от тебя, как от особенно несговорчивого помощника, и подберу себе другого. Или буду работать только с Сенерой!
Теперь мужчины стояли друг напротив друга, совершенно разные: полумертвый Лионель Доре, бледный, практически белый, невероятно холодный и уверенный в том, что способен заморозить Джеймса щелчком пальцев. И Хортон, молодой, живой, пылающий энергией, считающий, что Лионель покорится его дару, если придётся использовать некромантию…
— Прекратите немедленно! — Сенера встала между ними, раскинув в стороны руки, и почувствовала, как трещит воздух, наполняясь её магией. — Довольно!
Лионель попятился, не выдерживая ледяной натиск. Сила, которую сейчас в своих руках держала Сенера, поражала даже её саму. Она не ожидала от себя такой дерзости, не думала, что даже об артефакте позабудет, просто сунув его в карман. Магия выстраивала перед мужчинами ледяные стены, не позволяя им подойти друг к другу, и Сенера опустила руки только тогда, когда убедилась в том, что ни Лионель, ни Джеймс не смогут причинить своему сопернику вред.
— Мы никуда не уйдём, — твердо произнесла девушка, обращаясь сейчас больше к Джеймсу, — и не откажемся от этого дела. И ты прекрасно знаешь,
Лионель закатил глаза.
— Какая-то девчонка станет ставить мне условия.
Сенера обошла выстроенную её же силой ледяную стену и, подняв голову, заглянула Лионелю в глаза. Она была гораздо ниже мужчины, куда более хрупкой, но всё равно чувствовала сейчас в себе силу спорить с ним и чувствовала, что многое может противопоставить. На её стороне в первую очередь была сама магия, неожиданно сильная, способная сносить препятствия на своём пути.
А Лионель, повторила про себя девушка, всего лишь обнаглевший мертвец, который дышит благодаря магии Джеймса. Да, она хочет заняться этим делом, но только потому, что от этого зависят и её собственные жизнь и счастье.
Ведь ледяное сердце может заморозить её с такой же легкостью, как и Доре, если не проще.
— Мы доведем это дело до конца, — промолвила Сенера, — только в том случае, если ты будешь сотрудничать с нами. И запомни, что ты больше не ледяной король. Ты жив благодаря случайности, если это можно назвать полноценной жизнью. И пусть я буду дерзкой! Но я не позволю вытирать о себя ноги, как будто я какая-то игрушка, над которой можно смело издеваться. Джеймс может остановить твоё сердце, и эта иллюзия жизни будет прекращена, раз и навсегда. Разве ты этого хочешь, Лионель?
Он сжал зубы, явно с трудом переваривая слова Сенеры. Вероятно, Лионель считал это серьёзным оскорблением, но, вопреки всем своим желаниям, не мог сказать Сенере в лицо всё то, что крутилось сейчас у него в голове. Мужчина всё же понимал, что должен оставаться осторожным и помнить о том, кто воскресил его, кто даровал возможность дышать, ходить, пользоваться магией…
А ведь это и вправду было таким недолговечным!
— Хорошо, — прошипел он, сдаваясь. — Предположим, я согласен разговаривать.
