Раймон Пуанкаре – одна из сильнейших фигур французской истории. Он был президентом Франции, трижды занимал пост премьер-министра, возглавлял партию консерваторов и всю жизнь преданно служил своей стране. В годы его президентства случилось одно из самых печальных событий в истории человечества – Первая мировая война. Настоящая книга представляет собой перевод V и VI томов десятитомного французского издания мемуаров. В воспоминаниях Пуанкаре отражены 1914-1915 годы, начало войны, самое тяжелое испытание, выпавшее на его долю, с которым он вместе со своим правительством, возглавляемым Жоржем Клемансо, достойно справился. Президент оказался действительно сильным лидером и сумел укрепить боевой дух своего народа. Книга представляет огромный интерес для мировой истории как уникальное свидетельство страшных событий начала XX века и сегодня доступна широкому кругу читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Окончание мобилизации, начало концентрации войск. – План XVII. – Вторжение немцев в Бельгию. – Льеж взывает о помощи. – Объявление нейтралитета. – Визиты Жоржа Клемансо. – Американский демарш. – Французы в Эльзасе. – Выжидательная позиция Италии. Помощь Японии. – Немцы на наших восточных окраинах.
Живительный сон перенес меня на несколько часов в мир, в котором ничего не известно о катастрофе, разразившейся над Европой. На рассвете меня разбудили щебетанье птиц и веселые лучи солнца. Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы вернуться к сознанию действительности. Неужели вправду нам объявлена война? Война. Сорок четыре года назад она во всем своем ужасе предстала предо мною и вселила страх в душу лотарингского мальчика. Моя родина не только испытала ужасы неприятельского нашествия в 1870 г. После заключения Франкфуртского мира она подверглась длительной оккупации, и мои первые гимназические воспоминания были омрачены зрелищем солдат в остроконечных касках. Население, среди которого я вырос, осталось под гнетущим впечатлением этих кошмарных лет. Но как оно ни страдало при виде Франции, от которой оторвали часть ее тела, оно никогда не стремилось к тому, чтобы в один прекрасный день страна добилась реванша силой оружия, оно понимало всю рискованность этого и знало, что ему пришлось бы расплачиваться больше, чем другим провинциям. Тот же инстинкт безопасности, быть может, менее сильный вдали границы, но в той или иной мере сохранившийся во всей стране, внушал такую же мудрую осторожность почти всему французскому народу. Если союз с Россией с самого начала был благосклонно встречен общественным мнением в целом, то потому, что в нем видели постоянную гарантию от провокаций и угроз его зазнавшегося предшественника – Тройственного союза. В свою очередь тройственное согласие стало популярным во Франции только потому, что мы видели в нем еще более действенную гарантию от растущей опасности. И тем не менее, несмотря на сорок четыре года осторожной и предусмотрительной политики, на нас обрушилось несчастье, которое мы всеми силами пытались предотвратить. Возможно ли это? И что готовит нам судьба?
Я не могу отогнать от себя серьезных опасений. Несомненно, наша дипломатическая ситуация теперь лучше, чем была когда-либо. Несмотря на весьма различный политический режим, Франция и Россия привыкли согласовывать свои дипломатические действия, причем ложных шагов было сделано их дипломатией немного. Ни различие национального темперамента, ни различие конституции, ни очень частые случаи оппозиции со стороны известных традиционных интересов, ни плохое настроение некоторых русских дипломатов не причинили ущерба союзу и не охладили его. Наше сердечное согласие с Англией с 1904 г. мало-помалу расширилось до рассмотрения всех международных проблем, и теперь мы уверены, что после первоначальных колебаний и медлительности Англия придет нам на помощь на суше и на море, на помощь Бельгии и нам[1].
