Он так и вышел из лаборатории с поникшей головой. А я, улыбался, ведь пусть и в последний раз, пусть перед смертью, но я увижу Гевина. Смогу попросить прощения, ведь где-то глубоко внутри, я чувствую, что виноват перед ними. Знаю, что глупо, знаю, вряд ли бы что изменилось к лучшему, но всё же. Мои друзья, первые мои настоящие друзья. Те, с кем я стоял бок о бок и вместе с кем проливал кровь.
День настал. Меня ведут по узенькому и плохо освещённому тоннелю. Все мысли о встречи. Что сказать? Как оправдать свой уход? Правду, мне говорить запрещено. Что ж, там решу.
Тоннель сменяется нормальным коридором, в котором смогут свободно пройти трое разумных. Освещение получше, но не то, чтобы очень хорошее. Да и обстановка, хоть уже и не такая аскетичная, но вся потёртая и сразу видно очень старая. Зато тот, кто всё тут обустраивал имеет вкус. Ну и само собой, всё выдраено до чистоты.
Всё это замечаю на автомате, примечая только расположение некоторых комнат, двери которых отличаются от других, как личная гвардия моего отца, от ополчения. Наверняка там какие-то важные бычки, возомнившими себя вершителями судеб. Ну ничего, придёт и ваш черёд, черти козьемордые.
Сильный тычок сзади, толкает меня вперёд, и я, не ожидая такого падаю лицом вниз. Ярость поднимает голову, но я как бы гладя своего цепного, но очень любимого пса, шепчу себе не сейчас, и мы наконец выходим на улицу.
Против ожидания, яркие лучи Тиира не очень-то и слепят меня. Хотя я вроде находился в подземелье довольно долго. Моя догадка о том, что то были не сны подтверждается.
Когда проморгался, пусть это и длилось не долго, обнаружил себя стоящим посреди большой арены. Сзади слышен звон закрывшейся решётки.
Оглядываюсь, и понимаю, что я в амфитеатре. Вот только от зрительских мест, выступающих отделяют высокие стены, со стражей на них. Хмыкаю, и замечаю на противоположной стороне какое-то движение. Подойдя, вижу, как на вытянутых цепях, подгоняемый копьями, словно дикий зверь шагает мой друг.
Я, конечно, тоже весь в шрамах, регенерация, да и лечение само по себе их не убирает, для того нужны отдельные процедуры, но на лице у меня лишь несколько узких полосок. Когда я его в последний раз видел, у него на лице, не было ни одного шрама, а сейчас я вижу, что почти всё его лицо испещрено бороздами. Щита, на удивление у него нет, зато доспехи даже на вид тяжеленые.
Когда он начинает идти ко мне, в него сзади, метают огромный, полный шлем. Я было подумал, что они сейчас голову ему им расшибут, и мгновенно перейдя в боевой режим мчусь к нему, но понимаю, что не успеваю совсем немного.
Но вот, Гев, во всей этой броне умудряется как-то мгновенно развернутся и словить летящий в него шлем. Сам я одет в то же, в чём был под конец служения во внутрестраже.
Находясь рядом с другом, вижу, как разочарование на лицах стражников сменяется страхом, они медленно переводят взгляд на меня, их лица становятся бледно-розовыми, а затем доблестная стража показывает чудеса скорости и практически исчезает из поля зрения.
- Так это правда! – Восклицает мой друг и сжимает меня так, что ещё немного и мне пришлось бы применять укрепление. – Живой!
Затем он отходит и смущённо опускает голову – Прости командир. Прости, я смалодушничал. Заметил, что кто-то там создаёт магический щит, но понял, что это ты, далеко не сразу. Поэтому и опоздал.
- Да ладно! – Хлопаю его по бронированному плечу – главное, что и ты жив!
- Ну, ненадолго. У нас не много времени – он становится на одно колено – я готов друг мой.
- Думал вот так вот, удерёшь?! Э нет. Ты давай – и я опускаюсь в ту же позу.
Мы сверлим друг друга взглядом какое-то время.
- Ладно! У нас нет на это времени. Пусть случай решит – он откуда-то вытаскивает монетку и показывает, что она имеет обе стороны.
- Ты и правда думаешь, что я положусь на такое, учитывая, что это предложил ты? – У меня непроизвольно появляется улыбка, ведь это напомнило мне о старых деньках.
- А ты думаешь, что я сжульничаю при таком случае? Да и как, брошу я, а ловишь ты. Но показываешь, так, чтоб мы одновременно увидели результат. Командир – говорит он уже совсем другим, гораздо более серьёзным тоном – времени нет.
- Ладно, давай – машу я рукой, а зрители тем временем начинают уже выражать недовольство, но нам обоим плевать.
- Кто побеждает, тот и может послать всех их! – выкрикивает гном показывая пальцем на толпу – ну а кто проигрывает, остаётся здесь, как лабораторная крыса.
- Реверс – говорю я, а мой друг подбрасывает монету.
Я слежу за ней в воздухе, усиливая восприятие, я могу увидеть, что будет.
- Не жульничать! – взревел мой друг и в меня летит его лопата-подобная ладонь, обёрнутая в тяжёлую латную перчатку.
Я вынужден увернуться, концентрация сбрасывается, так как я вынужден очень быстро уйти в максимальную скорость. Уворачиваюсь, и он ловит монету другой рукой, недобро так на меня смотря.
- Я должен был попытаться – жму я плечами, и вижу его ухмылку.
- Ага! Теперь-то ты меня понимаешь. Ладно – он раскрывает ладонь с монетой, на ней аверс.
